В зале гуще людей, я стараюсь ничем не выдать своего страха. Дрожь перед лицом мужа только усиливается, когда он закатывает рукава сорочки, покрытой красным бордо, а вокруг разливаются фруктовые и минеральные нотки свежего букета. Атмосфера напряжена до предела, словно зашифрованный код в жестоком противостоянии....
И посиделки с друзьями, и деловые встречи, и семейные ужины и праздники - всё без меня, мы, наверное, вообще, перестанем с Артуром видеться.
У каждого начнется своя жизнь.
Пересекаться ночью в постели.
Мало напоминает прочный союз.
- Юль, за тебя, - Паша чокается с моим бокалом на столе. - С приездом. Сувенир мой где? Хочу магнитик. Давай его сюда. Не говори, что не купила, - он залпом пьёт, и у него ехидный взгляд.
- И трубу вырубила, - Ваня качает головой. - А я рассчитывал на фотки южанок в бикини. Не по-товарищески, Юля.
- А мы товарищи?
- Ты во мне сомневаешься?
Он пьёт, ерошит волосы. Блондинистая челка спадает на лоб. Небрежная, рваная стрижка - ему идёт. Смазливые, несерьёзные, законченные холостяки, такие не влюбляются, ни за кем не бегают, они непробиваемые, для них обязательства - бесполезный геморрой.
В проблемах нет веселья, а жизнь коротка.
Сомневаюсь. Не они.
Но они могут знать. И чего мне после всего от них ждать, эти мужчины линейны, без заморочек, решат, что раз другим позволено, то почему бы им не попробовать?"
"Артур ведь сам меня скомпрометировал, и вот результат, глаза не врут, а они их и не прячут даже, треплются между собой, с Артуром, и откровенно таращатся на меня.
- Совсем ничего нет? Ни фоток, ни сувениров?
- Всё есть. Горы сувениров. У Артура спрашивайте, - пытаюсь встать с его колен, он крепко сжимает мою талию.
Сижу. Под прицелом, зелёным прищуром, и мне вся наша ситуация становится так четко ясна. Народ услышал про развод и посыпались грязные намеки.
Артур притягивает к себе и шепчет:
- Если бы мы их не пустили - я бы тебя уже вон там, на подоконнике, насадил. Вставил тебе. Так бы отодрал. Что ноги обратно не сдвинуть. Но ночь ещё впереди. Ещё затрахаю до хрипа. Поняла? Если да - прекрати на них облизываться. Только мой член.
Встрепенувшись, вскакиваю, но он силой садит обратно, и я бьюсь коленями в столешницу.
Звякают рюмки, опрокидывается водка.
- Согласен, к черту порядок, - Ваня ставит бутылку. Забрасывает в рот помидорку-черри. - Вы двое, как, вообще? Помирились?
Он перестает жеваться и ждёт ответа, и в его голосе мне вдруг чудится искреннее переживание, и я на миг теряюсь, в окружающих вижу лишь озабоченных самцов, а не людей, может, зря я так?
Я же не знаю, что у них в голове.
