Девушка попадает в ловушку опасной страсти, когда трое мужчин втягивают её в игру желания и власти. Она хотела забыть ту роковую ночь, но они не собираются её отпускать. Между подчинением и сопротивлением она теряет себя, становясь пленницей их одержимости и собственных чувств.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Мои палачи»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Девушка попадает в ловушку опасной страсти, когда трое мужчин втягивают её в игру желания и власти. Она хотела забыть ту роковую ночь, но они не собираются её отпускать. Между подчинением и сопротивлением она теряет себя, становясь пленницей их одержимости и собственных чувств.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Девушка попадает в ловушку опасной страсти, когда трое мужчин втягивают её в игру желания и власти. Она хотела забыть ту роковую ночь, но они не собираются её отпускать. Между подчинением и сопротивлением она теряет себя, становясь пленницей их одержимости и собственных чувств.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И доставучий Андрей, и мягкий, улыбчивый Алан на свои роли не подходят, мне странно, мне не принять, и мне нельзя на него смотреть, в памяти плывут две августовские ночи, и я получаю травму мозга.
Не питаю эмоций, инстинкт самосохранения бережет меня от сумасшествия, и ощущаю лишь тело, угол стола врезающийся в живот, свою руку поверх его пальцев на моем горле.
- Ты очень плохо со мной поступил. Я же тебе ничего не сделала.
- Я жалею.
- Этого мало.
- Я мучаюсь.
- Вряд ли.
- Я себе тоже навредил.
- Как же?
- Постоянно тебя хочу.
- Совсем не стыдно?
- Почему? Аж покраснел весь, сама видишь.
Да, кожа на лице красная. Но не от стыда, а от моих пощёчин.
- Ты бессовестный.
- Наверное.
- Палач.
- Твой.
- Отпусти, - с силой бью его по руке и вырываюсь, брякает посуда, ладонью вляпываюсь в салат.
- Отошёл он нее.
Слышу севший от гнева голос Артура, быстрые шаги и сильный толчок, расцепляющий нас. Едва удерживаюсь на ногах, схватившись за его локоть.
- Ты охренел? - сощурившись, он сверлит взглядом Андрея. - Ты нахрена сказал?
Смотрю на синий рукав его пуловера, вымазанный в салате, и сразу все встаёт на места. Поэтому Артур и не говорил, он не их защищал, а, вообще, всю семью, ведь это такой кошмарный скандал.
Может, Олли экстрасенс, или у нее ультрачувствительное материнское сердце, она же с самого начала меня задирала, стоило мне в их семью войти, словно подозревала, что год спустя этим все и кончится.
Неприличной математикой.
Из трёх мужчин в моей жизни все трое ее сыновья.
- Мы уезжаем, - говорит Артур, не поворачиваясь. - Иди в машину.
Заторможенно снимаю с его одежды наструганные соломкой овощи. Огурчики. Корейская морковка. Кажется, грибы.
Вкусный салат, мой любимый.
- Юля, иди в машину, - требовательно повторяет Артур.
Смотрю на них, они напряжены и молчат, в атмосфере назревает выяснение отношений, но при мне они, видимо, стесняются.
Хорошее воспитание. Либо это просто не моего ума дело, ведь я кто, я никто. Меня не надо спрашивать, и думать обо мне не стоит, можно меня отдать, потом забрать обратно, можно решить, что поделились нечестно, и у меня за спиной меряться письками.
У кого больше - честь ему и хвала, пальмовая ветвь и триумфальный венок на причиндал.
Салют.
Толкаю со стола вазу с розами, которые мы купили по дороге сюда.
Иду. Выхожу из арки и торможу за углом. Слушаю.
- Я вас обоих предупреждал, - говорит Артур. - Что вы не отсвечиваете. Чего ты не понял?
- Артур. Сегодня одно говоришь, завтра другое. То ты, ссылаюсь, ""я эту дрянь за волосы из дома вышвырну"". А потом ""я тебе за нее башку оторву"". Логику прослеживаешь? Я нет.
- Юля! - вздрагиваю от окрика Олли за спиной.
