В зале гуще людей, я стараюсь ничем не выдать своего страха. Дрожь перед лицом мужа только усиливается, когда он закатывает рукава сорочки, покрытой красным бордо, а вокруг разливаются фруктовые и минеральные нотки свежего букета. Атмосфера напряжена до предела, словно зашифрованный код в жестоком противостоянии....
Добежать до шлагбаума, а там будка охраны, вызову такси и поеду.
Денег на карточке достаточно, на временную крышу над головой хватит.
Ногтем касаюсь брелока с ключами. Нет. Сяду за руль. Переться по ливню и темноте - не очень умно.
Чихаю.
Точно.
Хватаю брошенный свитер Артура. Стягиваю через голову блузку.
Открывается дверь. Меня окатывает сквозняком. На место водителя садится Алан.
Он вытирает ручьи воды, бегущие с волос по лицу. Смотрит на свитер в моих руках. На голую кожу в мурашках. На черный бюстик.
- Извини. Сексуальное белье.
Его низкий голос и хищное выражение лица не вяжутся с сожалением, что он меня в таком виде застукал.
Спешно влезаю в свитер, он щелкает пультом и ворота расходятся. Он плавно трогается с места.
Спокойный и уверенный профиль. Одна рука привычно и небрежно держит руль. Другой он достает из кармана брюк шоколадную конфету, даёт мне.
- У взрослых дяденек конфеты брать нельзя, - отвожу его пальцы от лица.
- У меня можно.
- Ты только что машину угнал. И меня похитил.
- Боишься меня?
- Так ты просто встал и ушел? При всех? А жене что сказал?
- Это важно? - он поворачивается.
У него мокрые ресницы, и капли бисером на коже, в мягком свете салона он теплый и уютный, как всегда.
- Ты без косметики ещё красивее. Замерзла? - он настраивает температуру.
- Поболтаем о погоде.
- Да, - он смотрит на проселочную дорогу, на косые штрихи дождя под фарами. - Ты хочешь о Марине поговорить? Но этого ведь никто не скрывал, - он жмёт плечами.
Сую нос в воротник. Марина об этом говорила, но они три года женаты, и она-то теперь очень даже любит мужа. Возможно, что с самого начала любила.
- Марина с твоими расчетами не согласна.
- Я понимаю, - у него в кармане звонит телефон. Слушаем музыку пока не смолкает, и он продолжает. - У нас был спокойный, хороший брак.
- А со мной не считается.
- С тобой вышло исключение.
- Дважды.
- Потому, что изменилось правило.
- Это ты говорил?
- О чём?
- Что духу не хватило тогда, год назад. Пока я замуж не вышла. И просил не отталкивать тебя теперь. Ты?
- Это важно? - повторяет он, помолчав.
- В общем, нет. Другое важно. Чем я хуже Марины? - с ожесточением грызу леденцы, - ее ты уважаешь.
