В зале гуще людей, я стараюсь ничем не выдать своего страха. Дрожь перед лицом мужа только усиливается, когда он закатывает рукава сорочки, покрытой красным бордо, а вокруг разливаются фруктовые и минеральные нотки свежего букета. Атмосфера напряжена до предела, словно зашифрованный код в жестоком противостоянии....
А меня? Это из-за того, что у моего папы пистолета нет? Думаешь, Марину ее отец больше любит? А мой даже не почешется, когда дочку обижают?
- Я так не думаю.
- Он вам и без пистолета жопы порвет, если я ему скажу.
- Я знаю.
- Я серьёзно.
- Я знаю, Юля.
- Он всем троим хозяйство оторвёт.
- Юля, ты меня запугиваешь? - он снова поворачивается. Сидит расслабленно, откинувшись в кресле, рулит и смотрит на меня внимательно, без улыбки. - Поехали к твоему папе. Сам все скажу.
- Ну конечно.
- Ничего ему не будет. Я заслужил. И от наказания не бегаю.
- Ага. А я тебе не верю. Куда ты меня везёшь?
- Просто пообщаться с тобой хочу.
- Пообщаться?
- Да. Предлагать заняться сексом, полагаю, неуместно.
- А ты обычно и не предлагаешь, без спроса берешь.
- Верно.
Слушаю его голос, смотрю на медовый бочонок-вонючку, что качается под зеркалом, в стекло тарабанит дождь, мерно вжикают дворники, все так естественно.
"- Короче, Алан. Взрослые люди любят секс, - на этих моих словах он тихо хмыкает, и я запинаюсь. Сразу вспоминаю, что он на восемь лет старше, и я его своими рассуждениями в лоб веселю, похоже.
- Да, Юль, слушаю тебя, - подбадривает он, не отрываясь от дороги.
Скриплю зубами. Как в трусы мне лезть - я для него взрослая, как же это по-свински, ко мне возвращается уверенность.
- Хоть вы и заставили. Мне было приятно, и ты знаешь. И второй раз я хотела сама. Но то была просто тайная фантазия. Какая есть у многих.
Делаю паузу и жду его комментарий. Он молчит, упирается взглядом в дорогу.
- И я никому не скажу, - завершаю речь. - Это не только нас троих касается. И подходить ко мне больше не смей. Ни ты, ни он.
Выдыхаю. Убедительно сказала, да.
Он поворачивает голову.
