И он был не один.
— Мне необходимо, чтобы ты узнал все об этой девушке, — голос императора звучал грозно. — Кем она была в мире людей, и кем были ее родители.
— А о ее спутниках? — поинтересовался Уго. — О них тоже нужна информация?
— Нет. Мне это ни к чему. Они, вероятно, уже мертвецы. Я хочу знать только о ней и о том, как она может быть связана с Джейлин.
— Слушаюсь, мой господин.
— Переночуй сегодня во дворце. Я хочу свести риск к минимуму.
По залу раздались негромкие, но уверенные шаги. Я приложила руку к груди, пытаясь заглушить бешеный стук сердца, и вжалась в темный угол. Из-за эха я не могла разобрать, в какую именно сторону направляется Уго.
— Мятежник, — окликнул Туримар, и шаги сразу же затихли.
— А что с картой? Ты забрал ее у вождя Монсави?
— Ещё нет. Возникли некоторые трудности с этим племенем. Увы, я человек, и мне не так легко к ним подобраться.
— Скажи им, что это приказ драконов! После того, как они потеряли шесть алмазов, удерживающих грань, я не могу им доверять. Они были отправлены туда как стражи, а не как кровожадные дикари!
— В этом и трудность. Они превратились в дикарей. Прежде, чем я успею озвучить им вашу волю, в моей голове будет красоваться их стрела. Но я постараюсь ее достать.
Я нахмурилась. Почему Уго солгал императору?! Ведь карта Монсави у него!
Шаги возобновились, и я поспешила вверх по лестнице, понимая, что моя прогулка становится все опаснее с каждой минутой. Возможно, завтра утром под предлогом полюбоваться красотами дворца, Мириам устроит мне небольшую экскурсию?
До своей комнаты я добиралась минут пятнадцать. Несколько раз мне пришлось останавливаться, прятаться за огромными цветочными горшками и выжидать, пока коридор второго этажа не опустеет.
Два раза я чуть не упала, поднимаясь по парадной лестнице на свой этаж. Наконец прихрамывая и проклиная все на свете, я все же добралась до своей спальни.
Вбежала в комнату и принялась запирать свою дверь на многочисленные замки, боясь, что ночью меня могут навестить незваные гости.
Но я оказалась не права.
Незваный гость уже находился в комнате.
Это я поняла, когда мужская рука накрыла мой рот, и над ухом раздался насмешливый шепот Уго Ламана:
— И снова здравствуй, красавица.
Мои глаза распахнулись от ужаса, и я замерла. Чувствовала холод грубой мужской куртки сквозь тонкий шелк халата, запах костра и дикую злость, исходящую от Ламана.
— Я сейчас уберу руку с твоего милого ротика, а ты не издашь ни звука. Понятно? Ты же хочешь выбраться отсюда живой и невредимой?
Я утвердительно кивнула.
Уго резко убрал ладонь с моего рта и развернул меня на месте, как тряпичную куклу. Увидев его лицо в свете свечей, я тихо ахнула.
Его лицо украшал тонкий, но глубокий шрам, и из него сочилась кровь.