Врачебный кризис достиг пика: пациентка на мгновение просыпалась, вызвав надежду среди медицинского штаба. Однако новый чиновник в бассейне жизни и смерти поднялся из ряда вон, став центром скандала. Сюэ Кирэн снова жива — или это очередной обман?
Даже вслух не стеснялась об этом говорить.
Но напоминать девочке об этом я, естественно, не стала.
— Где мой наполеон? — Пока мы болтали, лебедь, кажется, наобнимался с котиками и вернулся к столу. Такой же строгий и величественный, только весь в шерсти. Впрочем, он тут же взял со столика один из заранее заготовленных липких валиков для гостей и начал приводить себя в порядок.
Мяо тут же подскочила — помочь убрать шерсть со спины. А потом умчалась на кухню за новым кофе и пирожными.
— Не обижай ее.
— А похоже, что собираюсь обидеть? — заинтересовалась я.
— Нет, — был вынужден признать он. — Но… — И многозначительно замолчал, осматривая меня с ног до головы сканирующим взглядом.
— Но кто меня знает, понятно, — хихикнула я. — Слушай. Котеночка я точно не обижу. А вот тебя… Ты такой милый сейчас. Сил нет, как хочу сотворить с тобой какое-нибудь непотребное хулиганство.
— Что⁈ — опешил лебедь.
— Да не настолько непотребное, — перебила я, пальцем подхватывая фисташковый крем с его пирожного и облизывая его. — Так, слегка.
— О Будда… — Кажется, он сам не ожидал, что мой жест произведет на него такое впечатление, что он из черного лебедя превратится в красного. Ну, как минимум местами. — Прекрати эти гадости. Не позорь меня.
— Перед кем, перед котиками? Да они только одобрят. Еще и спросят, почему я облизываю себя, а не тебя.
— Кирэн!
— Да ладно, не пугайся. Твоя спасительница уже бежит с новой порцией вкусняшек. Я не буду тебя ни облизывать, ни надкусывать при ребенке, не беспокойся. Но вот попозже… ничего не обещаю.
— Никогда не видел настолько бесстыжую девчонку! — едва слышно выдохнул Вейшенг.
— Теперь она перед тобой. Наслаждайся, — величественно разрешила я и не выдержала, хихикнула.
И как ни старался лебедь сохранить серьезно-недовольное выражение лица, я прекрасно видела, как дергаются уголки его губ. Парень едва сдерживался, чтобы не улыбнуться в ответ. Но почему-то не давал себе расслабиться. И с явным облегчением выдохнул, когда чуть запыхавшийся котенок водрузил на стол поднос с новыми сладостями и напитками.
