Врачебный кризис достиг пика: пациентка на мгновение просыпалась, вызвав надежду среди медицинского штаба. Однако новый чиновник в бассейне жизни и смерти поднялся из ряда вон, став центром скандала. Сюэ Кирэн снова жива — или это очередной обман?
— Извините, юные леди, мой брат тоже недавно покинул стены госпиталя. Неудивительно, что у него отвратительное настроение и он готов сорваться на первом встречном. Прошу нас извинить. Чуть позже мы свяжемся с вами, обговорим компенсацию.
И он потащил своего младшего вглубь комплекса, что-то шепотом ему выговаривая. Но вдруг оглянулся на нас с таким хищным интересом, что мне стало не по себе. Я невольно подобралась и, напряженно прислушиваясь, уловила пару фраз, сказанных этим шкафом с челюстью: «Которая?» и «Впервые после… ты так ожил, даже глаза загорелись!»
Младший лишь отмахнулся от брата, не произнеся ни слова.
"— Это ты виновата! — Мейрен поломала мне все подслушивательные планы, буквально взвыв в самое ухо. — Зачем ты с ним поругалась? Теперь гэ-гэ не захочет меня видеть и…
— Да он и так не хочет, — мрачно вздохнула я, направляясь к выходу. — Вон с какой холодной мордой объявил, что никому ничего не обещал. Нужен тебе такой?
— Ну… не знаю, — вдруг призналась сестра после довольно долгого молчания, когда мы уже сели в машину.
— Принесут в жертву?
— А ты как думала? Интересы семьи важнее всяких глупостей, — тяжело вздохнула Мейрен, — а еще я надеюсь, что пройдет время, и он снова станет прежним.
Глава 10
— Приятно посмотреть, — констатировала бабушка, встретив нас с сестрой, когда мы только вернулись из спа. Она скрупулезно изучила не только наши сверкающие после процедур лица, но и прически с маникюром. — Похожи на хороших девочек. И даже все волосы на месте, не повыдергали друг другу по дороге.
Я на секунду зависла. Да ладно⁈
Дело в том, что, пока я лежала в больнице, мне категорически запрещали общаться с внешним миром. Никого, кроме родни, не пускали в палату. Телефон не давали. Даже телевизора и того не было.
