Врачебный кризис достиг пика: пациентка на мгновение просыпалась, вызвав надежду среди медицинского штаба. Однако новый чиновник в бассейне жизни и смерти поднялся из ряда вон, став центром скандала. Сюэ Кирэн снова жива — или это очередной обман?
По сравнению с этими задачами померить уши и поболтать с народом, основную массу которого составляют достаточно милые молодые люди, — пф-ф-ф! Да хоть миллион пусть смотрит, это несерьезно. И никак не может быть моей профессией.
Вот с таким настроением я и выбралась из машины. Очень хотелось снова вспомнить старшего из братьев У и угрожающе подвигать челюстью хотя бы на Мейрен, но увы. Нас встречали.
Поскольку в гости прибыла сама глава семьи Сюэ, то и навстречу ей выбрался местный патриарх. Еще не старый, едва ли пятидесяти лет, мужик с красивым и суровым лицом.
Конечно, таким способом я хотела скорее понять, не знала ли настоящая Кирэн младшего сына семьи У лично. Но заодно и об остальной семье удостоверилась.
Толпа за спиной главного поначалу слилась в неразличимую массу. Наверное, потому, что циркулевидного черного лебедя среди них не было?
Официальные приветствия и церемониальные поклоны, как в каком-то китайском дворце позапрошлого века, прошли почти мимо сознания, сами собой. Я слишком напряженно искала глазами циркуль, и, наверное, поэтому тело все само сделало: поклонилось где надо, улыбнулось кому положено, выдало парочку дежурных комплиментов, мило порозовело в ответ на похвалы моей красоте и воспитанию.
Но черный лебедь так и не появился, даже когда мы всей толпой двинулись к дому, стоящему далеко от ворот в объятиях потрясающе красивых голубых кедров. Мне стало тоскливо — это что, скукотища с приседаниями на весь вечер? Даже полюбоваться на не кого. И поругаться не с кем.
Но тут меня спасли. Слава котикам!
Точнее, одной здоровенной, явно хищной незнакомой кошатине, выскочившей из кустов прямо на меня. Это было так неожиданно, что я кинулась тискать незнакомое животное раньше, чем сообразила, что не стоит этого делать — мало ли что у него на уме⁈
— Какая прелесть! Кисонька, чья ты⁈ Ой… еще одна… один.
