Автор
Мила смотрела на мужа мрачным взглядом, но Станислав продолжал есть безучастно, словно забыв обо всем на свете. В кухне царила атмосфера напряженного ожидания, смешанная со странными тихими шумами и неслышимыми шагами по лестнице.
Ведь пятеро детей у человека, кто будет их кормить?
– А меня это не волнует! И вообще ты напрасно думаешь, что я тебе мщу. Я всего лишь выполняю свой долг. Гражданский и человеческий.
– О господи, Галя! Кому ты это говоришь? Оставь, пожалуйста!"
"– Пожалуйста, – неожиданно согласилась женщина. – Сев на нары, ты обязательно задумаешься о том, стоило ли так со мной обращаться. Именно этого я и хотела. Да, все это сделала я. Если бы я не отслеживала ситуацию в клинике, не узнала бы вовремя, что вы оперируете без лицензии, и не уговорила бы родственников подать в суд, ты бы вышел сухим из воды.
– Что в ближайшее время могут отменить мораторий на смертную казнь и меня расстреляют? – Розенберг засмеялся.
– Что ты, конечно, нет! Расстрел – это так глупо. Чик – и нет тебя, и все удовольствие насмарку! – Тон розенберговской гостьи стал откровенно издевательским.
– Галя, ты меня пугаешь! Неужели я так страшно тебя обидел?
– Нет, что ты! Это было так мило – морочить мне голову целый год, а потом жениться на какой-то идиотке-медсестре! Я, значит, была для тебя недостаточно хороша! – Она громко захохотала.
– Ты так говоришь о моей судьбе, будто бы она уже свершилась. Ты забегаешь вперед. И знаешь, я послушал тебя сейчас и понял: если выбирать между тюрьмой и женитьбой на тебе, то я без колебаний выбираю тюрьму.
– Ой, да ладно! Поверь, у меня и без тебя куча забот.
– Неужели такое возможно? – усмехнулся Розенберг.
Диана слушала очень внимательно. Розенбергу грозит тюрьма! Эта мысль поначалу ввергла ее в ступор, но теперь она надеялась услышать что-нибудь конкретное, что прояснит ситуацию. Но пока ни Розенберг, ни эта его Галя ничего такого не говорили.
