Автор
Мила смотрела на мужа мрачным взглядом, но Станислав продолжал есть безучастно, словно забыв обо всем на свете. В кухне царила атмосфера напряженного ожидания, смешанная со странными тихими шумами и неслышимыми шагами по лестнице.
Что случилось?
– Мне позвонила Мила, до тебя ей никак не дозвониться… В общем, она приезжает.
– Неужели с Чесноковым поссорилась? – насторожился Розенберг.
– Слава богу, нет.
– Послушай! – Он вскочил со стула. – Давай говори уже! Что за манера у вас, баб, новости сообщать?
– Она приезжает прощаться с Дороховым, – быстро сказала Диана. – У него рак, оперироваться он не хочет. Страдать тоже не хочет.
– Так вот почему он интересовался эвтаназией! – Розенберг присвистнул.
– Но это так странно, Яша! Зачем сразу умирать? Почему он отказывается от операции? Неужели он не может к коллегам обратиться за помощью, ведь он сам врач?
– Может, потому и не обращается, что сам врач.
– Но что же нам делать? Мила ужасно переживает. Она уже билет взяла.
Розенберг тяжело вздохнул:
– Придется и нам в Питер собираться.
Он встал и задумчиво посмотрел в окно. Снег по-прежнему валил стеной, таинственно синея в стремительно надвигающихся сумерках.
– Наверное, лучше ехать на поезде, – осторожно сказала Диана. – На машине по такой погоде опасно.
– Ты права, пожалуй. Покупай билеты на четверг. В пятницу у нас операций нет, потом выходные, на понедельник-вторник у главврача отпрошусь. Думаю, он мне не откажет. Я же местная звезда как-никак!
– Так вот, значит, зачем ты пригласил меня в гости! – кричал Колдунов в петергофской гостиной Розенберга. – Я сразу понял, что это неспроста! Последний раз еле тюрьмы избежали, так ты опять меня в авантюру втравливаешь!
– Нужно же помочь человеку.
– Тогда ты тоже так говорил!
– Прости, но тогда ты первый так говорил.
– И что получилось? Нет, Яша, не проси. Я даже не хочу вникать в подробности. Если нас чуть не расстреляли из-за обычной старушки, представь, что начнется, когда я зарежу известного профессора. Да все светила медицинской науки соберутся и меня дружно по асфальту тонким слоем размажут. Тебе-то что? Мне ведь одному отдуваться придется, ты-то в свою деревню родимую свалишь!
Розенберг пожал плечами и плеснул Колдунову в стакан виски.
– Если хочешь, могу остаться. Но какой от меня толк, объясни. Я же не абдоминальный хирург, даже ассистировать тебе толком не смогу. И хватит орать, ты все равно согласишься.
Колдунов демонически захохотал.
– Конечно, куда я денусь с подводной лодки! Ведь именно Дорохов спас нас от тюрьмы. Зато сейчас я благодаря ему получу срок.
