Автор
Лондон в июле 1818 года: шумные улицы, густые клубы и дымок над морем создают атмосферу загадочности и опасности. Генерал Марк Гримальди, герцог Трэйнсфорд, готов рискнуть всем на вытянутую руку ради повышения в звании, которое может укрепить его позиции в политической интриге страны....
В записке не было никаких подробностей. Я подумал, что какой-то из дам не хватает кавалера, и решил пойти. Кроме того, мне всегда было интересно посмотреть на дом маркиза.
– Ну и как? Вам понравился дом?
– Он выглядел в точности так же, как любое логово аристократа, – отозвался Картрайт.
– Тем не менее вы стремились стать одним из них?
Марк внимательно смотрел на молодого человека. Картрайт являлся типичным представителем нетитулованного мелкопоместного дворянства. До аристократа ему было довольно далеко.
– Мечты – это всего лишь мечты. – Картрайт снова вздохнул и взглянул Марку прямо в глаза. – Вы считаете, я убил его ради титула? Вам не кажется, что это уже слишком?
– А кто сказал, что он был убит? – Марк не сводил глаз с собеседника.
Картрайт поморщился.
– Только не надо со мной играть. Слухи, понимаете? Да и сыщик с Боу-стрит просто так сюда бы не приехал.
– Что ж, хорошо, – кивнул Марк. – Но если это не вы, то кто же, по вашему мнению, мог его убить?
Молодой человек нахмурился.
– На вашем месте я бы расспросил лорда Хилленбранда. Он имел виды на леди Арабеллу и, судя по тому, что я слышал, был вне себя из-за отказа.
Глава 36
Как только Николь вошла в спальню, Марк заключил ее в объятия, прижал к стене и стал целовать. Изловчившись, он ногой захлопнул дверь, задрал юбки жены и стал расстегивать брюки.
Николь ему охотно помогала. Она решила, что так ей нравится больше всего. Муж не мог удержаться. Его желание было таким сильным, что он взял ее прямо у двери, прислонив к стене. У стены – теперь ее самая любимая позиция.
– Я думал об этом весь день, – заявил он и сразу же вошел в нее.
– Я тоже. – Она запрокинула голову, насколько позволяла стена, а муж покрывал ее шею поцелуями, снова и снова входя в нее.
– Неужели? – Марк усмехнулся. – Но о чем же именно ты думала?
– Я думала о… – Николь застонала, и муж приглушил ее стон, накрыв ее губы своими.
Когда поцелуй прервался, Марк вернулся к теме.
– Так о чем же ты думала?
– Я думала о… о твоих ласках с помощью языка, – призналась Николь, обхватив мужа за шею, а он поддерживал ее под ягодицы, не прерывая восхитительных движений.
– Хочешь повторить?
– Да, – шепнула она.
– Ваше желание для меня закон, миледи.
Марк отнес жену к кровати и уложил на спину.
