Автор
Лондон в июле 1818 года: шумные улицы, густые клубы и дымок над морем создают атмосферу загадочности и опасности. Генерал Марк Гримальди, герцог Трэйнсфорд, готов рискнуть всем на вытянутую руку ради повышения в звании, которое может укрепить его позиции в политической интриге страны....
Ведь у него никогда не было настоящих друзей – на это просто не хватало времени. Хотя… Ведь эти люди – его друзья, разве не так? И они ведь действительно хотели ему помочь! И кто знает: может, Оуклиф и братья Кавендиш и в самом деле посоветуют что-нибудь дельное? Всякое же случается. Николь уехала. И если он сейчас расскажет друзьям о ней, то хуже не станет. Терять все равно нечего.
Марк взял свою кружку. Посмотрел на нее, снова поставил на стол, а затем в течение следующих десяти минут пересказывал основные моменты своего последнего разговора с Николь.
– Она беременна? – Ярко-голубые глаза Рейфа Кавендиша округлились.
– Да, возможно, – ответил Марк. – По крайней мере, так она сказала. Хотя… Подозреваю, она таким образом просто хотела отделаться от меня.
– И ты позволил своей жене и, возможно, еще не рожденному ребенку уехать во Францию? Почему ты не остановил ее? – Оуклиф в изумлении таращился на приятеля.
– Это ее решение, – сказал Марк. – Я не могу ей приказывать после всего, что было. Я все же не пещерный человек.
– А что, если она ждала, что ты ее удержишь? – закричал Оуклиф. – Ты об этом подумал? Ты просил ее остаться?
Марк с удивлением посмотрел на сыщика: Оуклиф даже женат не был, – но почему же именно его слова прозвучали так разумно? Немного помолчав, Марк ответил:
– Нет, не просил.
– Но почему? – в полном недоумении спросил Рейф.
– Я не думал, что она согласится. – Марка бросило в жар, ему ужасно захотелось поколотить своих друзей.
– Иными словами, гордость помешала? – возмутился Оуклиф.
Марк скрипнул зубами.
– Да, что-то вроде этого.
– То есть ты не знаешь, что она могла ответить? – допытывался Кейд.
Марк дернул себя за галстук – стало трудно дышать."
"– Ну, так прямо… официально я ее не просил.
– Тогда ты официальный идиот! – Оуклиф стукнул по столу кружкой. – Ступай за ней. Найди ее. Скажи, что хочешь прожить с ней всю жизнь. Объясни, что хочешь видеть ее – и ребенка – каждый день до конца жизни.
Марк молча таращился на друзей. А ведь они были правы.
Марк швырнул на стол несколько монет и по-настоящему улыбнулся друзьям, впервые за много дней, недель, месяцев, да что там – впервые за много лет!
– Пожелайте мне удачи, парни.
– Удачи, Грим! – хором воскликнули друзья и чокнулись кружками.
Марк развернулся на каблуках и бросился к двери.
