Автор
Вместе мы стояли на узкой трассе, уверенно смеясь над моим выбором дороги. Мой жесткий мотоцикл выглядел непривлекательно рядом с его шикарной машиной. Но сегодня мне нужно было произвести правильное впечатление – будущее удавалось, и я уже собирался сесть за руль своей новой рабочей партнёрки....
Мальвина моя обожала запах сирени, всегда домой приносила пышные ветки: не в пафосных магазинах купленные букеты, а свеже-сорванные у бабушки с перехода за двести рублей. Интересно, стоит дома сирень? И пахнет чем: страданием или радостью?
Я большой глоток сделал: язык обожгло прожаренным хлебом и орехами. В горло лава пошла. Не моя Мальвина больше. Все, реально все. Катя теперь не принадлежит мне. Столько лет моей была, а теперь чужая. Всегда такая хорошая девочка: правильная, принципиальная, идеальная даже. Иногда до зубного скрежета, но я такую ее полюбил.
– Попил шампанского… – выдал, осушив бутылку на половину. Оказалось, что от игристого вина голова на утро болит, да и не люблю я газировку ни в каком виде. Лучше терпкое и крепкое, чтобы огнем по горлу, затем теплом по всему телу. Жена у меня даже пахла коньяком! Когда целовал ее сегодня, запах меня с ума сводил.
Я отбросил пустую бутылку и поднялся. Что-то не оросило даже? Так, блядь, что у меня еще есть выше 40 градусов? «Macallan» пятидесятилетний подойдет, коллекционное издание, между прочим. Откупорил со знанием дела и залпом три больших глотка – чтобы повело, наконец! Внутри горечью дымной прошило, и я поменял место дислокации, в низкое квадратное кресло упал.
А мы ведь не были идеальным. Претензии, упреки, ссоры – все присутствовало в нашей семье.
2015 год, Москва
– Дим, зачем ты с ним дела ведешь?! – взвилась Катя, когда домой пришли. Ника сегодня у моих родителей с ночевкой, поэтому можно орать. Бля, лучше бы дочка дома с няней ждала, ей богу. – Этот Ковальских время тянет и деньги! Ты что, не понимаешь?!
– Не учи меня бизнес делать, деточка, – я все еще пытался быть на лайте.
