Автор
Я стою перед закрытой дверью своего дома, уже тревожно пульсирующим животиком наспех скроенная в легкий халат. Внезапный визг автомобиля заставляет меня обернуться — два телохранителя мужчины, которого я недавно узнала как моего будущего отца, разгребают мое с私人生活，仿佛他们不是来保护我，而是入侵。...
Он долго стоит и смотрит на меня, а потом подносит руку и вытирает большим пальцем стекающую по моей щеке слезу. Нежно так, ласково, необычно.
Невольно замечаю боль в его глазах. Сильную и невыносимую. Такую же, как и моя.
– Не плачь, ласковая. Я уже не могу переживать твои слезы зная, что причину их в зеркале вижу каждый день. Даша, если ты и правда этого хочешь, если это то, что тебе нужно, чтобы жить нормально, так и будет. Я же сказал, что сделаю все, что ты хочешь. Даже это.
Вижу как его кулаки сжимаются. Марат делает вдох глубокий, но произносит то, от чего мое сердце разрывается на жалкие клочья.
– Ты больше никогда меня не увидишь. Ты не смогла простить, но я буду верить, что ты забудешь меня, как страшный сон. Выбросишь из головы и мыслей своих, похоронишь, и никогда не будешь вспоминать. Не волнуйся, вы ни в чем не будете нуждаться, я все дам Полине и тебе.
После этого Марат разворачивается и уходит, а я остаюсь одна с разбитым сердцем, глотая слезы. Я добилась чего хотела, он все же опустил меня, так просто.
В этот вечер я больше не вижу Марата, он не приходит ночевать, даже в кабинете его не слышно. Я сжимаю до хруста мобильный телефон в руке с его номером, но так и не решаюсь позвонить ему. Я не могу. Иначе себя предам. Забуду все, что он сделал со мной, всю боль, которую причинил. Прячу телефон подальше, от самой себя. Хватит!
Всю ночь глаз не могу сомкнуть. Я знаю, что Марат сдержит обещание, и мы с Полей не останемся без крыши над головой, однако мне все равно не спокойно.
Я переживаю, так сильно, что рыдать хочется в голос, что я и делаю успешно добрую половину ночи. Это обида. Настолько сильная, что пожирает меня, казнит и разрывает мое сердце напополам. Не прощу я его. Нельзя простить такое. Невозможно.
С раннего утра я уже на ногах. Спешно пакую вещи Полинки и свои, глотая слезы. Не смогли мы склеить то, что разбито уже. Не сумела я простить Марата, слишком много боли я перенесла.
Мне надо действовать, иначе просто сойду с ума. Уже через пару часов мы уже полностью готовые. Я слышу звук подъезжающей машины ко двору, и понимаю что это за нами.
– Полинка, ты мишку взяла? Нам ехать пора.
– Куда, мамочка?
Дочка глазками на меня только хлопает. Такими же точь в точь, как у отца. Господи, как же мне выдержать все это? Набираю побольше воздуха, обуваю Полинку, надеваю ей шапку и куртку.
– Домой, малыш.
