Автор
Я стою перед закрытой дверью своего дома, уже тревожно пульсирующим животиком наспех скроенная в легкий халат. Внезапный визг автомобиля заставляет меня обернуться — два телохранителя мужчины, которого я недавно узнала как моего будущего отца, разгребают мое с私人生活，仿佛他们不是来保护我，而是入侵。...
Мы погостили тут и хватит. Нам пора, правда.
– Неет, я тут хочу быть. Мне нравиться здесь.
Полинка начинает капризничать, но я лишь зубы сжимаю, и продолжаю ее собирать. Хватаю ее мишку и в ручки ей даю. Она обнимает его сильно, и к себе прижимает. Любит эту игрушку больше всех.
– Нельзя, Поль. Прости доченька, нельзя нам тут.
Быстро смахиваю слезы, чтобы дочка не видела их. Она поймет. Вырастет и поймет меня.
Поля нехотя одевается, при этом не выпуская мишку из рук. Когда на улицу выходим, охрана наготове, водитель за рулем ждет.
Замираю, когда Марата вижу у машины. Весь в черном, на лице маска словно из камня. Он подходит к Поле, на корточки садится перед ней и обнимает, крепко к себе прижимая. Я вижу, как сильно дрожат его руки."
"Мужчина лишь брови сводит, и глаза закрывает, обнимая дочку…нашу. После отстраняется и поправляет ее волосы за ушко. Как мне всегда делал.
– Расти большой, кроха. Не забывай только меня очень скоро.
– Малат…делжи. Это тебе.
Вижу, как Полинка несмело протягивает Марату своего медведя.
– Ты что, ты же любишь его. Оставь тебе.
Его голос. Сдавленный, низкий и хриплый. Он навеки запечатывается в мою память. Он один такой у него.
– Ты такой глустный. Мишка тебе нужнее.
После этого Поля отдает Марату игрушку, деловито садиться в машину и пробирается к окну, а я…так и остаюсь стоять рядом. Дрожу вся, мне холодно, а еще больно. Так сильно, что орать хочется в голос, но я молчу.
Бросаю последний взгляд на Марата.
– Марат…
– Береги нашу дочь, Дарина.
Хватаю ртом воздух, когда в один миг Марат целует меня в висок, после чего отстраняется и уходит, скрываясь за дверью. Мое тело волна боли пронизывает, когда его прикосновение чувствую. Нежное и напористое одновременно. Заставляющее трепетать от страха и хотеть до невозможности, чтобы он касался меня. До потери пульса, до изнеможения.
Я хочу окликнуть его, но молчу. Нельзя, слишком поздно. Все правильно. Так надо. Бросаюсь к машине и резко захлопываю дверь.
– Поехали, быстрее, быстрее!
Мои руки так сильно дрожат, что я вынуждена ими вцепиться в ручку двери. Слезы застилают глаза. Так надо. Я не смогла простить, не могла, сил не хватило.
Машина набирает скорость, проезжая мимо домов и деревьев, увозит меня все дальше от человека, который вырвал мое сердце, искалечил его, а потом заново биться заставил. Всего лишь на миг, но этого хватило, чтобы снова живой себя ощутить, пусть и совсем недолго.
