Автор
Моего сводного брата зовут Том. Он кривит губы в усмешке и уходит, продолжая крутить на указательном пальце цепь – символ его независимости от младшего брата, который по сути является членом его семьи. Мы оба — двадцатипятилетние люди, но для нас родители стали единственной связью - недавно они поженились. С одной стороны, я за их брак рада, с другой – наша жизнь теперь зависит от нашего дяди, который известен своим уголовным прошлым....
Пусть сам и разгребает. – тихо бурчу и отворачиваюсь так, чтобы было похоже на то, что я сплю, потому что больше не хочу разговаривать на эту тему. И неожиданно вырубаюсь."
"Просыпаюсь от тряски, озираюсь по сторонам. Уже стемнело. За окном – не Москва. А какие-то поля и темная узкая ухабистая дорога.
– Мы где? – удивленно выпрямляюсь и смотрю на Рэма. Сводный сидит на переднем сидении и задумчиво смотрит в окно.
– Тебе в рифму ответить? – устало отзывается он.
– Я не с тобой разговариваю, – огрызаюсь.
– Ну, давай я отвечу.
– Что? – переспрашиваю, потому что не знаю, что за слово такое.
– Укрепление командного духа. – бурчит Мир.
Замолкаю и снова смотрю в окно. Интересно… И как это будет происходить? В поход, что ли, идем все вместе?
Сквозь тонировку и сгущающийся сумрак замечаю какие-то строения. Вытягивая шею, смотрю вперед. Свет фар выхватывает маленькие темные избушки. Высокая машина таранит снег и плывет по нему, как корабль по морю, то и дело виляя из стороны в сторону.
Внезапно внедорожник останавливается, освещая фарами высокие стволы елок неподалеку.
– Застряли? – испуганно сжимаюсь.
Сидеть в таком неуютном месте мне совершенно не хочется и даже присутствие рядом двух мужчин мало меня успокаивает. Я боюсь темноты.
– Приехали, – открывает отчим дверь и прикуривает. – Выходим.
Смотрю на лес впереди и передергиваюсь.
Он точно не решил нас закопать?
3. Забава
Отчим спрыгивает, утопая в снегу почти по колено.
– Выходим, выходим. – подбадривает нас, а сам идет к багажнику.
Достает из него что-то, пока мы нехотя вылезаем из теплой машины в холодные сугробы. В мои ботинки сразу набивается снег, обжигая голую кожу на щиколотках.
Озираюсь по сторонам и ежусь. Несколько темных домов по соседству и лес. Глухой, хвойный. Страшный.
– Вот ваш дом, – кивает Рэм на самый крайний к лесу.
– Н-наш дом? – выдыхаю, оборачиваясь.
Мирон обходит машину и встает у меня за спиной. Впервые я радуюсь, что он сзади. Если кто-то решит на нас напасть, его сожрут первым.
– Ваш, ваш. – Рэм вытаскивает из багажника два пакета, пихает в руки сыну и запрыгивает обратно в машину. Смотрит на нас пристально. – Тут еда. С новосельем.
– Ты серьезно? – раздражённо хмыкает Мирон у меня над головой.
– Абсолютно. – кивает отчим.
– Там же холодно, – пытаюсь воззвать к его разуму.
– Там есть печка.
