Автор
Моего сводного брата зовут Том. Он кривит губы в усмешке и уходит, продолжая крутить на указательном пальце цепь – символ его независимости от младшего брата, который по сути является членом его семьи. Мы оба — двадцатипятилетние люди, но для нас родители стали единственной связью - недавно они поженились. С одной стороны, я за их брак рада, с другой – наша жизнь теперь зависит от нашего дяди, который известен своим уголовным прошлым....
За окном ещё не успело стемнеть, но лёгкие сумерки начинают опускаться на землю.
Наверное, надо что-то приготовить Мирону на ужин. У нас ещё осталась гречка, но мне не хочется, чтобы он давился ей.
Надо спросить у него, что он будет есть.
Встаю с дивана и потягиваюсь, пытаясь прийти в себя. Натягиваю обувь и куртку, открываю входную дверь. Вижу, что Мирон сидит на ступеньке перед мангалом, в котором прогорают дрова, и смотрит наши несуразные фотографии на своём телефоне.
– Мирон, – недовольно рычу сквозь зубы из-за его спины, – удали их.
Сводный будто не ожидал, что я появлюсь, и подозрительно быстро прячет телефон в карман куртки.
На секунду мне кажется, что он смущается того, что я увидела. По крайней мере, в бане с голой задницей он вёл себя гораздо спокойнее и невозмутимее.
– Я сам решу, что делать со своими фотографиями. – усмехается он и я вновь вижу того самого сводного.
Даже облегченно вздыхаю. Показалось.
– Ты назло мне их никогда не удалишь, да? – злюсь на Мирона, а его губы растягиваются в хитрой улыбке.
Ну вот зачем ему сдались эти фотографии?
– Если очень хочешь – удалю. Одна фотография – одно желание.
– Например, какое? – скрещиваю руки на груди.
– Ну, например, первое желание: будешь называть меня “мой господин”.
– Знаешь, я не настолько страшная, – цокаю языком.
Мирон усмехается и внезапно достаёт откуда-то сбоку пару потрепанных валенок и протягивает мне.
– Смотри, что нашёл, – улыбается, – теперь ты хотя бы не замерзнешь.
– Спасибо, – удивленно разглядываю их.
Никогда не думала, что буду радоваться… старым валенкам. В ботинки то и дело забивается снег и промокают ноги.
Сразу вспоминаю истории, где выжившие обустраивают свой быт. Всего несколько часов езды отсюда – и Мирон получил бы этими валенками по своей красивой мордашке от одаряемого. А мне… правда приятно.
– Где ты их нашёл? – кошусь на него сердито. – Ты же обещал не уходить далеко.
– Я и не уходил далеко, – усмехается он. – Я сказал, что буду на территории. За территорию деревни я точно не выходил.
Закатываю глаза и хочу уйти в дом, но Мирон ловит меня за руку.
– Пойдём, я тебе ещё кое-что покажу, – азартно улыбается он.
Судя по блеску в глазах – это должно быть что-то фееричное.
Отставляю валенки в сторону и иду за ним. Мы проходим мимо дома и останавливаемся в уже известном мне месте. Мирон открывает дверцу туалета.
– Смотри.
– Эмм… ну, вау!
23. Забава
Он привел меня к туалету.
Но, не просто к туалету. Он его… починил.
