Автор
Моего сводного брата зовут Том. Он кривит губы в усмешке и уходит, продолжая крутить на указательном пальце цепь – символ его независимости от младшего брата, который по сути является членом его семьи. Мы оба — двадцатипятилетние люди, но для нас родители стали единственной связью - недавно они поженились. С одной стороны, я за их брак рада, с другой – наша жизнь теперь зависит от нашего дяди, который известен своим уголовным прошлым....
Забава
Забыв про все на свете, мы бежим в сторону деревни. Бегом это назвать можно условно, потому что ноги то и дело разъезжаются в стороны.
Мирон без меня добежал бы быстрее, но он не оставляет меня одну."
"– Твою ж мать, – устало выдыхает он, останавливаясь и опираясь на колени, когда мы, наконец, добираемся до места.
Стоим напротив полыхающего дома Рэма Алиевича. Огонь уже выбивается из-под крыши.
– Как же так? – хнычу от безысходности и понимания, что уже ничего невозможно исправить.
– Это я виноват, – смеется Мирон, взъерошив волосы руками и с каким-то растерянным выражением лица глядя на происходящее.
– Тогда это я виновата, – вздыхаю, обнимая его. – Отвлекла тебя в неподходящий момент.
– Не начинай, – усмехается Мир, прижимая меня к себе. – Я тебя привез сюда без твоего желания.
Замолкаю, но все равно остаюсь при своем мнении.
– Сову жалко, – смотрю на дом и понимаю… что буду скучать по нему.
– Она улетит, – отмахивается Мирон.
– Да это понятно. Ей жить негде будет.
Мирон ухмыляется и разворачивает меня лицом к деревне.
– Вон, смотри, сколько свободных апартаментов. Найдет она, куда переехать.
– Твой отец нас убьет, – снова оборачиваюсь к нему и крепче жмусь к горячей груди. – Скажет, что у нас руки из жопы. Покрасить вместе не смогли, дом сожгли.
– Покрасим, – хмыкает Мирон. – Ну, сожгли и сожгли. Он все равно старый был. Главное, чтобы на соседние дома не перекинулся огонь.
– Тогда надо пожарных вызвать на всякий случай. – обеспокоенно смотрю на него.
– Ага. Вызывай. – усмехается он в ответ. – Связи нет. Ключи от машины я выкинул.
Стону от отчаяния и тут же получаю поцелуй.
Мирон обхватывает меня за шею холодными ладонями и глубже проникает в мой рот.
Целуемся на фоне горящего дома. В воздухе дымно и шумно, а я чувствую лишь привкус шампанского на наглом языке и пульс в ушах.
– Пойдем в баню погреемся. – отстраняясь, вздыхает Мирон.
– А если она тоже загорится? – шмыгаю замерзшим носом и кошусь на дом.
– Да она, вроде, далеко от дома, не должна.
Тропинка, что мы протоптали за несколько дней проживания здесь, находится слишком близко к пожару, поэтому нам приходится заново прокладывать маршрут на удалении от опасного места.
Мирон гребет первым, как трактор, а я иду следом.
Обогнув по дуге огромный факел, наконец, добираемся до бани.
Света в ней нет, да и дров тоже почти. Холодно.
– Мы здесь умрем, – всхлипываю. – Два придурка.
