Туман медленно рассеивается, открывая облик забытого оазиса — песок под светом зари и серый пруд с его мерцанием. Замешательная атмосфера скрадывает каждое движение вокруг, заставляя главную героиню броситься на лавочку, как будто готовясь к чьему-то жестокому внезапному приставанию. Но вместо ожидаемого события — только тихий шепот и мимолетная надежда в голосе, заставляющий героиню все более и более сомневаться в своей реальности....
– Зачем? Что он хотел услышать?
– Ты уверена, что он именно следил?
– Ну, конечно! Что он еще мог делать в кустах?! – Тут ее внезапно осенило, и это было так ослепительно и ярко, что она даже остановилась и схватила его за руку.
Федор посмотрел на ее пальцы, взявшиеся за его запястье.
Черт ее побери. Черт ее побери совсем.
Зачем она его трогает? Женщина тридцати пяти лет, какой бы неопытной она ни была, не может не понимать, что мужчина расценивает эти… хватания совершенно определенным образом и совершенно определенным образом же на них реагирует!
– А что, если Геннадий Иванович, Павлик и Валентина Васильна – все трое…
– Шантажисты? Преступники?
Марина посмотрела на него.
– Ну, да. Шантажисты и преступники. Так бывает! И они прикончили своего четвертого… коллегу, а потом решили избавиться от Вадима, потому что тот о чем-то догадался.
– Вот о чем я никак не могу догадаться, так это о том, зачем Веронике понадобилась инсценировка с телефонным звонком.
Марина замерла посреди малинового коридора, и рот у нее приоткрылся.
– Ка-какая инсценировка? С каким телефонным звонком?!
– За обедом она разговаривала по телефону. Щебетала про университет и постоянно повторяла что-то вроде «дуся и любовь моя».
Марина отлично это помнила. Она даже похвалила себя за то, что оказалась проницательнее Федора Тучкова, который заподозрил было, что у Вероники любовное свидание – ночью, под санаторным забором! – а умная Марина была уверена, что Вероникин «роман» в Москве, а вовсе не на Волге-реке!
– Что значит – инсценировка, Федор?! Она разговаривала с приятелем, все это слышали!
– Все слышали, что она разговаривала, но никто не слышал, что с приятелем.
Марина смотрела на него.
– Телефон у нее упал, – продолжил он негромко. – Я его поднял.
– Ну и что?
– Дата последнего вызова – вечер вчерашнего дня.
– Откуда ты знаешь?!
– Это очень просто. Телефон фиксирует все вызовы, ставит время и продолжительность разговора. Чтобы это уточнить, нужно нажать одну кнопку. Я ее нажал и уточнил.
– Да, но… он же звонил!
– Марин, это очень просто. Ты набираешь что-то вроде «тон звонка» и нажимаешь «о'кей». Он начинает звонить. В это время можно сказать «алло», и будет полная видимость звонка.
– Да, но… зачем?! Зачем?!"
"– Я не знаю, – признался Федор Тучков. – На сегодняшний момент это самое непонятное, потому что разговор был совершенно бессмысленный. То есть абсолютно. Дуся, я тебя люблю, сходи в деканат, скука смертная… Разве что…
– Что?!
– Да так.
