Туман медленно рассеивается, открывая облик забытого оазиса — песок под светом зари и серый пруд с его мерцанием. Замешательная атмосфера скрадывает каждое движение вокруг, заставляя главную героиню броситься на лавочку, как будто готовясь к чьему-то жестокому внезапному приставанию. Но вместо ожидаемого события — только тихий шепот и мимолетная надежда в голосе, заставляющий героиню все более и более сомневаться в своей реальности....
– Я скажу тебе, когда найду.
Некоторое время они молча рылись в песке. Хорошо, что над обрывом в этот час не было отдыхающих! Подбежал веснушчатый мальчишка, приостановился и посмотрел на них.
– Дядь, вы в куличики играете? – спросил он через некоторое время и почесал нос.
– Мы играем в песочек, – объяснил Федор Тучков туманно.
– Вы, дядь, лучше в куличики, – посоветовал мальчишка. – Только здесь песок сухой. У воды куличики лучше.
Марина оглянулась на него и улыбнулась. Надо же, какой заботливый!
Мальчишка еще постоял, а потом поскакал вверх, к корпусу, откуда протяжно и заунывно кричали: «Славик, Славик!»
Сильный порыв ветра с Волги швырнул песок в лицо.
А когда открыла, увидела, что в руке у Федора Тучкова длинный металлический прутик, похожий на стержень от шариковой ручки.
Марина моментально перестала обливаться слезами и тереть глаза.
– Что это?!
– Железка.
Марина придвинулась поближе, так, что почти коснулась коленкой его ноги, и стала разглядывать прутик. Прутик как прутик. На проволоку не похож, сделан из какой-то твердой стали. Один кончик очень острый, второй тупой, как будто с темной бороздкой.
– Слушай, – произнес Тучков Четвертый медленно. – Это просто потрясающе. Ты оказалась права.
Марина немного погордилась, что «оказалась права», хотя до конца ей не было ясно, в чем именно, и тем, что он это признал, тоже погордилась.
Ну хоть в чем-то права, а то полицейский капитан совсем уж перестал считать ее стоящим напарником! Впрочем, это ее «приключение», и как раз капитан – напарник, а главное действующее лицо – она сама.
– В чем?! В чем я права?!
– Лошадь сбросила его не просто так. И мы действительно не могли видеть, что с ней что-то произошло.
Он сел в песок, неудобно подвернув под себя ногу, и близко поднес прутик к глазам.
– Нет, – произнес он через некоторое время. – Так ничего не видно.
– А что должно быть видно? – сгорая от любопытства, спросила Марина.
Он постучал себя по ладони.
– Черт возьми, это же совершенно нелогично! – задумчиво сказал он сам себе. – Он ведь мог и не упасть! Или упасть, но не разбиться! Или разбиться, но не насмерть! Что за странный способ? И вообще… зачем?"
"– Он же что-то знал, – подсказала Марина. – Хотел в милицию идти. Его убили, чтобы он туда не пошел!
Федор Тучков снова поднес прутик к глазам.
Марина слегка толкнула его в плечо.
