Туман медленно рассеивается, открывая облик забытого оазиса — песок под светом зари и серый пруд с его мерцанием. Замешательная атмосфера скрадывает каждое движение вокруг, заставляя главную героиню броситься на лавочку, как будто готовясь к чьему-то жестокому внезапному приставанию. Но вместо ожидаемого события — только тихий шепот и мимолетная надежда в голосе, заставляющий героиню все более и более сомневаться в своей реальности....
– А долго можно… париться?
– Сеансик у нас четыре часа. Вы, значит, до двадцати четырех часиков можете. Никто там вас не обеспокоит, но, когда времечко выйдет, могут поторопить.
– Сеансик, который сейчас идет, начался в четыре?
– Совершенно точненько!
И провожала их взглядом до тех самых пор, пока малиновый коридор не свернул вправо.
Тут Марина выдернула у него руку, за которую он, оказывается, все время ее держал.
– Что это за дикая комедия?! С баней?!
– Это не комедия. Может, мне, как Павлику, страстно захотелось в баню?
– Это не мои проблемы.
– В какое именно положение?
– Ты зачем-то сказал ей, что мы хотим в баню! Конечно, она решила, что мы пойдем в нее вместе! Господи, мама сойдет с ума, если только узнает, что я!..
Федор Тучков немного подумал, а потом сказал:
– Ты можешь не ходить, если тебе не хочется. Я бы лично сходил, раз все равно дождь.
– Да администраторша решила, что мы с тобой пойдем… вдвоем! Господи, это ужасно! Она теперь все расскажет Валентине Васильне, и пойдут слухи… дурацкие!
– И что тогда произойдет?
Марина как будто поперхнулась, замолчала и посмотрела на него.
Черт его знает, что произойдет.
Скорее всего ничего не произойдет.
Просто очень страшно, вдруг мама узнает, что ее дочь-профессорша проводит время с «ухажером»!
– Ты не понимаешь. Мама меня не простит.
Он пожал плечами:
– За что?
– Ты не понимаешь, – повторила Марина. – За все. Я ужасно себя веду.
– Зато мы узнали, что Павлик с четырех часов завалился в баню. Во сколько ты была в беседке в первый раз? Марина помолчала, соображая.
– Точно до четырех! Наверное, даже еще до трех! Сразу после обеда.
Федор посмотрел на нее.
– Нет, – быстро сказала она. – Даже не думай. Павлика-то я ни с кем не перепутала бы!
– Ты приняла гипсового пионера с горном за Геннадия Ивановича.
– Ну и что? Там было темно, а я без очков вообще не очень хорошо вижу! Но все-таки не настолько, чтобы перепутать Павлика!
– Может, это был не Павлик, а гипсовая девушка с веслом?
Марина вовсе не хотела улыбаться, потому что они почти ссорились, и вообще пора исключить его из своей жизни раз и навсегда – может, получится хоть на этот раз? – вернуться в свой номер, засесть в кресло с книжкой и кружкой.
