Туман медленно рассеивается, открывая облик забытого оазиса — песок под светом зари и серый пруд с его мерцанием. Замешательная атмосфера скрадывает каждое движение вокруг, заставляя главную героиню броситься на лавочку, как будто готовясь к чьему-то жестокому внезапному приставанию. Но вместо ожидаемого события — только тихий шепот и мимолетная надежда в голосе, заставляющий героиню все более и более сомневаться в своей реальности....
Генерал Тучков говорил как-то очень жестко, неуместно жестко, так нельзя было разговаривать с убитой горем девчонкой, у которой сломались не только тело и голос, но, кажется, еще и мозги.
Гестаповец, подумала про него Марина. Ну, конечно!
– Галя, почему вы плакали?
– А? А он сказал, что не женится на мне. Никогда. Я ему сказала, что хочу, чтобы у нас был ребенок, а он стал надо мной смеяться.
– Выпейте. – Марина сунула ей в руки кружку с чаем. От чая поднимался пар, такой успокоительный, такой привычный. – Выпейте горяченького, Галя.
– Он сказал, что у него уже есть ребенок. Тот, который у жены. И еще он сказал, что ее любит, понимаете? Меня трахает, а ее любит. Тебе не понять, он сказал.
Да уж, подумал Федор Тучков, где уж тут понять.
– А вы что ему ответили?
– Я ответила, что его люблю, что думала, что он меня тоже любит… А он сказал – что ты понимаешь в любви? Ты же проститутка. Проститутки понимают только одно – деньги и удобства. А я… я… правда не за деньги. Я его люблю.
– Конечно, конечно, любишь, – успокоила Марина и подтолкнула ее руку ко рту.
– Я не хочу. Я… домой хочу. Зачем он упал?
– Это вы его убили? – вдруг спросил гестаповец Тучков. Галя посмотрела на него. Черные волосы, висевшие вдоль бледных щек, делали ее похожей на утопленницу.
– Это он меня убил, – внятно произнесла она. – Сам умер и меня убил. Я теперь даже не смогу его похоронить. Мне не разрешат. Не пустят, потому что я никто и мне там не место. Он ее любил, а меня трахал. И ребенок у него уже был.
– Галя, кого он узнал из отдыхающих? Марина слышала, что он говорил вам – «это она». О ком он говорил?
– Я не помню, – ответила она равнодушно. – Да какая разница!
– Большая.
– Он все равно умер, и я даже не смогу его похоронить. А когда поезд в Москву?
– В понедельник, Галя.
– Только в понедельник? Тогда я еще куда-нибудь. Куда еще есть поезд? Вы не знаете, Марина Евгеньевна?
– Галя, кого он узнал? Кто это «она»?
– Она его заберет, а я тут одна останусь? Нет, уж лучше я уеду.
– Ты бы маме позвонила, – посоветовал Тучков Четвертый жестко. – У тебя мама есть?
– Есть.
– Ты бы ей позвонила. Чтобы она за тобой приехала.
– Не-ет, – протянула Галя уверенно, – я не могу! Она еще когда приедет! А мне завтра с утра надо.
– Галя, кого он узнал? Черт побери, мне надо знать, кто и за что его убил!
– Он упал, – прошептала Галя, и глаза у нее сверкнули, – он упал и умер.
