Туман медленно рассеивается, открывая облик забытого оазиса — песок под светом зари и серый пруд с его мерцанием. Замешательная атмосфера скрадывает каждое движение вокруг, заставляя главную героиню броситься на лавочку, как будто готовясь к чьему-то жестокому внезапному приставанию. Но вместо ожидаемого события — только тихий шепот и мимолетная надежда в голосе, заставляющий героиню все более и более сомневаться в своей реальности....
Я был уверен, что это не имеет никакого отношения к убийству.
– А к чему имеет? – Маринино любопытство выросло до размеров среднего воздушного шара, и она старалась затолкать его куда-нибудь подальше, чтобы было не так заметно.
И почему-то «приключение» вернулось. Может, оттого, что полицейский капитан в выцветших и потертых джинсах посиживал на веранде мисс Мэри, потягивал холодный лимонад и рассуждал о высоком, а солнце играло в длинных носах его крокодиловых сапог?
– Я думаю, что все это часть какой-то игры.
– Какой?
– Точно я пока не знаю.
– Ее роман в Москве.
– Ее роман где-то здесь, и от этого весь сыр-бор.
– Не может быть.
– Геннадий Иванович все время оказывается в кустах, – объявил Федор Тучков, – и непонятно, что он там делает. Его коробок мы нашли там, откуда проволокой выстрелили в лошадь. Зачем ему коробок, если он не курит и не разводит костры? Что он делал в лесу – первый раз, когда мы его видели, и второй, когда видела Зоя?
– Может, он как раз и шел, чтобы засесть в кусты.
– Да мотивов никаких нет! Ну что ему Вадим? Кроме того, мы знаем, что была еще какая-то «она», о которой нам ничего не может рассказать Галя, и Вадим тревожился, что «она» его видела.
– А почему ты не нашел у Павлика пистолет?
– Пистолет у Павлика я не нашел, потому что у него не было никакого пистолета, – сказал Тучков назидательным тоном, – я тебе уже говорил.
– Я же видела!
– Что ты видела?
– Пистолет.
– Вот именно.
– Так почему его нет у Павлика, если я видела?
– Потому что ты видела пистолет, а не Павлика!
Марина опешила.
– Как… не Павлика?
– Так. Не Павлика. Ты видела мужчину, одетого, как Павлик, и с пистолетом в руках. Помнишь, ты мне сказала – в этих очках ты похож на Павлика Лазарева?
– Помню, – пробормотала Марина неуверенно.
– В этом все дело. Все похожи друг на друга в шортах и темных очках. Надо только, чтобы телосложение было примерно… одного типа. Мне трудно перевоплотиться в Геннадия Ивановича, а в Павлика – сколько угодно.
Марина молчала, только смотрела на него.
Он залпом допил кофе.
– Почему все время врет бабуся Логвинова? Что это за разрастание Логвиновых в селе Мокша? Как она оказалась на плацу, откуда уходят лошади?
– Гуляла.
– Маруська! – прикрикнул Федор Тучков. – Ты же умная! Никто там не гуляет. Там стоянка, никакой красоты и очень далеко от корпусов и от реки! Что она там делала?
– Пришла посмотреть, как люди на лошадях катаются, – предположила Марина небрежно.
