Туман медленно рассеивается, открывая облик забытого оазиса — песок под светом зари и серый пруд с его мерцанием. Замешательная атмосфера скрадывает каждое движение вокруг, заставляя главную героиню броситься на лавочку, как будто готовясь к чьему-то жестокому внезапному приставанию. Но вместо ожидаемого события — только тихий шепот и мимолетная надежда в голосе, заставляющий героиню все более и более сомневаться в своей реальности....
Мужики даже поправляли, потому что они почти… спустились, упали.
– И что?
– А то, – сказала Марина, – я вот думаю, как же он в них ходил? Рукой придерживал, что ли?
Она мельком глянула на Федора. Вид у того был озадаченный.
– Мокрые штаны, как известно, стащить гораздо труднее, чем сухие, – продолжала Марина, сердясь, – но они и мокрые на нем не держались! Значит, из сухих он бы просто выскочил!
– Может, у него был ремень?
– Да в том-то и дело, что не было никакого ремня!
– Может, он его снял!
– Перед тем как утонуть по пьяной лавочке? Ремень снял, а ботинки оставил, да?"
"Тучков Четвертый смотрел с сомнением, и это сомнение Марину до крайности раздражало.
– Пьяный человек не может идти в штанах, которые не держатся. Он тогда запутается в них и упадет. Или они до берега не падали, а упали на берегу? Где тогда ремень?
– Хорошо, а если он до берега шел трезвый, а на берегу напился, упал и захлебнулся. Трезвый человек может идти в штанах, которые не держатся?
– Наверное, может, – согласилась Марина раздраженно, – но с чего это он, трезвый, пришел на берег и там в одиночестве напился до такой степени, что свалился в воду и утонул?
– Почему в одиночестве?
– Потому что мне так милиционер сказал!
– Что сказал милиционер?
– Что покойник пришел на берег – один пришел, обратите внимание! – уселся на мостки и свалился потому, что был очень пьяный.
– Что-о? – поразился Федор Тучков Четвертый.
Очевидно, знаменитое родство впрок не пошло – туповат был Тучков Четвертый в отличие от Тучкова, погибшего при Бородине.
– Из того, что с утопленника сползали штаны, вы делаете вывод, что это… убийство? – слабым голосом уточнил Тучков Четвертый Тупой.
– Да, – твердо сказала Марина.
– Смело, – оценил Тупой, – очень смело!
Зачем она ему рассказала? Впрочем, какая разница? Он не верит ни одному ее слову, ну и бог с ним! Она, Марина, изложив все это вслух, еще больше укрепилась в мысли, что права именно она, а не милиция.
Если она найдет ремень, станет ясно, что никаким несчастным случаем тут и не пахнет.
На берегу санаторного прудика произошло убийство.
Ночь была глухой и теплой и пахла травой, цветами, близким лесом. Луна висела над елками, прозрачная, как будто только родившаяся.
