Туман медленно рассеивается, открывая облик забытого оазиса — песок под светом зари и серый пруд с его мерцанием. Замешательная атмосфера скрадывает каждое движение вокруг, заставляя главную героиню броситься на лавочку, как будто готовясь к чьему-то жестокому внезапному приставанию. Но вместо ожидаемого события — только тихий шепот и мимолетная надежда в голосе, заставляющий героиню все более и более сомневаться в своей реальности....
Только криминальный он, я это точно знаю.
– Расскажите! – попросила Вероника. Глаза у нее горели странным блеском. – Расскажите сейчас же, Вадим!
Он бы и рассказал, конечно, но тут оскорбилась Галка, которую раздражал интерес профессорской внучки к «ее мальчику», и она воспринимала этот интерес несколько в лоб – раз пристает к нему с вопросами, значит, непременно хочет отбить у нее, Галки.
– Ваденька, пошли лучше! Ну ты па-атом расскажешь! Ну, за обедом!
– Нет, сейчас! – крикнула Вероника и этим окончательно испортила все дело.
Галка сию же минуту уволокла упирающегося Вадика, так и не дав ему сказать ни слова, а оставшиеся за столом переглянулись с недоумением.
– Почему – убийство? – строго спросил Генрих Янович у своей внучки. – Ведь об этом даже речи не было!
– Дед, ну, значит, теперь будет! Какая разница, было или не было! Он же явно что-то знает, этот подкаблучник!
– И-и, не скажи, милыя! Одно дело, когда пьяный свалился, а другое, ежели подтолкнул кто! Потому ежели подтолкнул, значит, сатана тут поблизости воду мутит! А с сатаною шутки плохи, плохи, ребяты! Кабы не пришлось нам отсюдова… тово…
– Ах, боже мой, да замолчите вы! Оленька чуть не плачет! Не расстраивайся, Оленька, милая! Вот сырничек вкусный, скушай и сразу успокоишься!
– Вам необходима физическая нагрузка, – сказал Сережа с сочувствием.
– Начните с прогулок на свежем воздухе, – прибавила Юля. – В парке можно и зарядку сделать.
– Я не могу, – чуть не плача, отказалась Оленька, – спасибо, но я не люблю… гулять.
– Это совершенно неправильно, – Генрих Янович очень убежденно постучал по столу сухой стариковской ладонью, – нет никаких «детей мегаполиса», все это газетные выдумки! Человек вышел из леса, только в лесу он и может полноценно отдыхать. В лесу, в горах, ну, у моря! И для нас, доложу я вам, выходцев из северных болот, ничего нет лучше, чем холодное море! Да-с, холодное!
Валентина Васильна шумно хлебнула из стакана.
– Кто из лесов, а мы, к примеру, люди южные, тепло любим! Верно, Паш?
Паша по своему обыкновению ничего не ответил.
– Какие же такие южные, Валентина Васильна? Берберы? Троглодиты?"
"Валентина Васильна обиделась на «троглодитов» и понесла что-то несусветное о том, что, может, кто в университетах и учился, а она хоть и не училась, а знает, что лучше места, чем Ростов, и в помине нет! Таганрог тоже ничего, но Ростов все равно лучше.
