Эрих больше не прикасается ко мне после последнего эскалаторного поступка. Месяц прошел без ни одной дружеской беседы, но каждую ночь вспоминаю, как мы чувствовали друг за друга в постели. Эта холодная атмосфера остывает, но воспоминания о тепле и сладости остаются.
Эрих тоже надел футболку и спортивки, как и я, но как-то непривычно его в этом видеть, после вечно дорогих рубашек и отглаженных брюк.
У плиты снова Виктор, сегодня под фартук надел трусики, наверное, чтобы скрыть следы от ударов моей плетки, что-то там жарит. Поворачивается к нам – сырники. Фигасе!
Сажусь за стол скромненько: подальше от Олега с Виктором, поближе к Эриху. Набираю себе сырников, обильно поливаю сгущенкой. Утыкаюсь взглядом в тарелку, но нет-нет, да и сами собой поднимаются глаза в сторону Виктора.
После завтрака я с Эрихом смотрю кино в гостиной. Прижимаюсь к нему, боюсь отойти от него хоть на шаг, пока здесь Олег. Виктора я как-то меньше стал побаиваться, но всё равно, кто его знает, он же заодно с Олегом. За окном во всю хлещет ливень, темно, холодно.
– Жуткий день, – говорит Виктор, падая рядом со мной на диван и хлопая меня по колену. Вздрагиваю. – А не сходить ли нам в баньку?
– Отличная мысль! – оживляется Олег.
– Тогда нужно истопить, – поднимается Эрих.
Хочу пойти с Эрихом, но вызывается Олег:
– Давай, я помогу.
Остаюсь на месте, хочу быть как можно дальше от Олега. Они вдвоем уходят, и я пересаживаюсь на место Эриха, подальше от Виктора.
– Что ты такой скромный? – усмехается Виктор, подсаживаясь ко мне ближе.
– Ничего, – отвечаю я.
– Да ладно, – он взъерошивает мои волосы. – Ночью ты не был таким скромняшкой.
Изворачиваюсь из-под его руки и пытаюсь соскочить с дивана, но он хватает меня за локоть и роняет себе на колени.
– Виктор Николаевич, пустите, – отбиваюсь я, но он сильный, не вырваться.
Хватает обе мои руки и прижимает к дивану.
– Сейчас Эрих Рудольфович придет, – говорю я, извиваясь на его коленях.
– Ну, минут пять у нас есть, – усмехается Виктор.
Крепко держит оба моих запястья в одной своей руке, а второй гладит по щеке.
– Я не буду сейчас с вами трахаться, – бурчу я.
– И не надо. Просто полижи его.
Он приспускает штаны и достает своего друга, сует его близко к моему лицу.
– Давай, не стесняйся, – хлопает меня по щеке.
Вздыхаю. Открываю рот и захватываю его губами. Он в это время кладет руку на мой пах и гладит моего малыша через спортивки и трусики. Зажмуриваюсь. Облизываю языком его друга, беру больше и сосу.
