Эрих больше не прикасается ко мне после последнего эскалаторного поступка. Месяц прошел без ни одной дружеской беседы, но каждую ночь вспоминаю, как мы чувствовали друг за друга в постели. Эта холодная атмосфера остывает, но воспоминания о тепле и сладости остаются.
– Ну, всё – хватит валяться, поднимайся, – легонько шлепает меня по попке, встает, идет к моему шкафу, собирает чистое белье. – Пошли в мой душ.
Сажусь на постели, тянусь к стулу с моей одеждой.
– Иди так, голеньким, – говорит Эрих, хватает меня за руку и тянет от стула.
– В смысле голым? – не понимаю я.
– Ну, а кто тебя здесь увидит? Никого же нет, – смеется Эрих.
– Всё равно неудобно, – сопротивляюсь я. – А если кто вдруг из охраны поднимется на этаж?
– Значит, увидит тебя голым, – спокойно говорит Эрих.
Сую ноги в кроссовки, заправляю постель, Эрих берет меня за руку и ведет из комнаты. В другой руке у него стопка моей одежды. По коридору идти голым неуютно, я стесняюсь, прикрываю малыша ладонью, постоянно оглядываюсь.
– Расслабься, – Эрих отпускает мою руку и отодвигает от паха другую, приобнимает меня. – Мне нравится видеть тебя голеньким.
А мне некомфортно, даже если никого нет, ну, а вдруг кто-то есть и сейчас выйдет из одной из спален, а я голый.
Заходим в комнату Эриха, я иду в душ, моюсь, вытираюсь, обертываю бедра желтым полотенцем и возвращаюсь. Эрих сидит на стуле, на столе перед ним разложены вскрытые контейнеры с роллами. Отличный завтрак! Хотя по времени уже близко к обеду.
– Иди ко мне, цыпленочек, – ласкового говорит он.
Иду, сажусь к нему на колени, обнимаю, целую его. Он нежно проводит по моим мокрым волосам, зачесывая их назад, целует в открытый лоб.
– Эрих, можно я сам поем, – прошу я и тянусь за палочками.
– Хорошо, – он легонько покусывает мое ухо. – Только Эрих Рудольфович.
– Почему? – спрашиваю я, обмакивая ролл с лососем в соевый соус и сую его целиком в рот. Зажмуриваюсь от удовольствия.
– Ну, я же твой учитель, – говорит он.
– Ну, мы же не на уроке, – парирую я.
– Всё равно, я тебя на десять лет старше, я курирую ваш класс, – отвечает он.
– Я не могу во время секса стонать и говорить – Эрих Рудольфович, – с ухмылкой произношу я.
– Ладно, в постели можешь называть меня просто Эрих, но только в постели, – уступает немного он, – а во всё остальное время прошу называй меня на «вы» и «Эрих Рудольфович».
– Хорошо, – киваю я, заглатывая уже третий ролл, – а почему вы не едите?
– Покорми меня, – улыбается он."
"Одной рукой он придерживает меня сзади за талию, а второй уже залез под полотенце и нежно гладит моего малыша и мешочки.
