В новом доме Ариша чувствует себя чужим ребенком среди новых знакомых. Но вместе с тем она находит в себе силы пойти к школе и встретить старого друга Александра — своего худшего из всех. По пути они несутся мимо новогодних ледяных скульптур, переживая неловкие моменты взросления. Ариша обнаруживает в себе способности быть верным другом и учится принимать новые вызовы жизни....
Надеюсь, моя малышка не станет следующим шагом отцовских репрессий.
Всю ночь я проторчал в баре с Королевым и Даном. Домой не потащился, поехал на квартиру, а тут такой сюрприз.
Вчера, после очередной Аринкиной выходки, меня снова накрыло. Ее отстраненность бесит. Сухожилия выворачивает. Ей будто и правда плевать. Вроде за ручку ходим, целуемся, она, блин, у меня ночевала! Все же хорошо было, а потом опять какая-то безнадега. В закрытую дверь стучу будто.
И ведь ничего не предвещало…
Вечер пятницы мы провели вдвоем.
Сначала даже не поверил, думал, кокетничает. Хочет, чтобы поуговаривал. Но нет. Отказ. Сухой, без эмоций. Не может она сегодня, много дел. Снова учеба. Книжки долбаные. Круглые сутки одни книжки. Я с ними уже свыкся и сообразил, что не соперник знаниям, но, блин…
Что за игру она ведет? Сначала подпускает, потом превращается в ледышку и усердно возводит между нами стену, кирпичик за кирпичиком.
Я психанул. Сказал, что тогда поеду в клуб один. Получил монотонное благословение, больше похожее на матерный посыл. Снова психанул, даже телефон разбил.
Следующий час петлял по городу, взял новое «яблоко», позвонил Королю и мотанул в бар на Тверской.
Да и пошла она… Вторую неделю вокруг нее, как паж, скачу, а королева все время недовольна.
Даже пару раз поймал себя на мыслях сожаления, ну, о том, что признался ей.
Люблю…
Первый раз в жизни – это слово в отношении девчонки озвучил, а в ответ получил молчание. Лучше бы соврала! Хотя сам же просил не врать. Но лучше бы соврала.
В кино в пятницу ходили. Последний ряд, все дела. Целовались как ненормальные, а в субботу ее как отрубило.
Не могу, некогда. Потом. Не звони, отвлекаешь же… Зараза.
Пусть идет к черту. Ей пофиг, значит, и мне должно быть аналогично.
Пялюсь на дорогу, а мысли все равно где-то около Громовой тусуются. Такими темпами я не замечу, как проскочу на красный.
Дома не лучше. Отец устраивает выволочку за ночные похождения. Лучше бы сидел в своей Японии, или куда он там последний раз летал?
Все дико бесит.
Громко хлопаю дверью в свою комнату и падаю на кровать. Верчу в руках телефон. Время около десяти утра. Может, позвонить? А если спит? Хотя вряд ли.
