В новом доме Ариша чувствует себя чужим ребенком среди новых знакомых. Но вместе с тем она находит в себе силы пойти к школе и встретить старого друга Александра — своего худшего из всех. По пути они несутся мимо новогодних ледяных скульптур, переживая неловкие моменты взросления. Ариша обнаруживает в себе способности быть верным другом и учится принимать новые вызовы жизни....
Она, кстати, пошагала не в учебный корпус, а в сторону хоккейного корда. – «Помощью».
– Это угроза?
– Это предупреждение. Звонок через три минуты. Пошли, опаздываем.
Уверенно беру его за руку и тащу за собой. Тим не сопротивляется. Только ухмыляется. Уверена, все происходящее ему нравится. Маньяк чертов!
А как еще это назвать?
На большой перемене я не успеваю толком из класса выйти, а он меня уже в угол зажал.
На первом этаже, недалеко от спортзала. Как мы тут оказались, понятия не имею. На губы обрушивается поцелуй.
– Я сегодня к тебе зайду, – ставит в известность, отрываясь от моего рта. – Катьку выставим, сериал досмотрим.
– Хорошо, – киваю, все еще ведомая его ласками. Ресницы подрагивают. Лицо горит. Вот вечно он так на меня влияет…
– Красивая.
Пальцы Тима скользят по моей щеке. Нежно. Приятно.
Прижимаюсь ладошками к его груди, голову запрокидываю так, чтобы в глаза ему смотреть.
«Я тебя тоже…» – не срывается с губ. «Кажется, и правда – я тебя тоже…»
Дышу часто. Глотаю воздух как попало. То кислородное голодание, то перенасыщение.
– Ты тоже ничего, – выговариваю ему в губы. Целую. Жмусь к нему ближе, крепче.
Чувствую себя в безопасности. В абсолютной неге, и только сердце предательски стучит на какой-то сверхскорости.
– Это что такое?! Азарин!
Голос Зверевой, нашей алгебраички, возвращает на землю.
Тело напрягается, и плечи сразу же становятся тяжелыми.
Смотрю на Тима как дурочка, невербально прошу его что-то придумать, потому что сама я просто не в состоянии.
Тим поворачивает голову в сторону учительницы. На его лице красуется улыбка.
– Простите, Анна Константиновна, что разбиваю вам сердце, но вы не в моем вкусе, – наигранно, но так печально вздыхает.
– Что? Ты совсем обнаглел.
– Если он меня вызовет, то я схожу.
– Тим… – вмешиваюсь, потому что разговор заходит куда-то не туда. – Простите, Анна Константиновна. Извините.
Теперь уже сама показываюсь, замечая, как брови Зверевой подпрыгивают и встают домиком.
– Мы… Такого больше не повторится, – говорю громко, но не очень уверенно. Пресмыкаюсь перед ней, потому что не хочу лишних проблем.
Тиму, конечно, плевать, его все это только забавляет.
