В новом доме Ариша чувствует себя чужим ребенком среди новых знакомых. Но вместе с тем она находит в себе силы пойти к школе и встретить старого друга Александра — своего худшего из всех. По пути они несутся мимо новогодних ледяных скульптур, переживая неловкие моменты взросления. Ариша обнаруживает в себе способности быть верным другом и учится принимать новые вызовы жизни....
Платье задираю, то, которое она так усердно оттягивала. Янка вздрагивает, сама с поцелуем лезет.
Несколько секунд, за которые я успеваю потеряться в пространстве. Накатывает презрение к самому себе, но я уверенно через него перешагиваю.
Толкаю дверь в первую попавшуюся комнату и утягиваю туда Янку.
Она что-то шепчет, обнимает. Не слушаю, потому что она тут для одного конкретного дела.
Тянусь к ремню, упираясь коленями в кровать.
Телефон звонит именно в этот момент. Истошно вибрирует. Первая мысль – проигнорировать.
Вытаскиваю смартфон и застываю, потому что на экране маячит: «Ариша».
Сглатываю, бегло оценивая обстановку. Черт!
Янка опирается на локти, смотрит на меня. Перевожу бегающий взгляд от экрана телефона на Романову.
Едва ощутимая вибрация колет пальцы. Делаю шаг назад и выхожу на балкон, плотно прикрывая за собой дверь без каких-либо объяснений.
Прежде чем ответить, делаю глубокий вдох.
Подношу телефон к уху, сглатываю. Мутит от происходящего. Упираюсь ладонью в балконную перекладину.
– Тим, – Аринкин голос в динамике бьет по нервам точечным залпом. – Ты меня слышишь?
– Да, – киваю в такт словам. – Да…
– Я извиниться хотела. Мы сегодня плохо расстались, точнее, разошлись, блин! Ну ты понял, – тараторит на высокой ноте.
Снова киваю, но теперь уже молчу. В висках все еще пульсирует. Из недр желудка поднимается страх, обжигая горло кислотой. Перетряхивает всего. Что ей сказать? Что вообще в таких ситуациях говорят?
– И за сообщение прости.
– Нет.
Выпаливаю моментально. Громко и четко. Вся моя бушующая обида сейчас не просто испарилась, она покрылась налетом стыда.
Совесть вонзается в виски раскаленной арматурой.
В башке раздрай и мигающая красным, первостепенная задача не спалиться.
Воздух ночью еще холодный. Чем больше его проглатываю, тем активнее нарастает озноб. Сквозь землю провалиться хочется.
– Все нормально, – прочищаю горло громким хрипом в кулак. – Ты меня тоже… извини, Арин.
– Ты дома?
– Я? – бросаю взгляд на стеклянную дверь, ведущую в комнату. Романова до сих пор лежит на кровати. Прикрываю глаза от понимания абсурда происходящего.
Это ж надо было так вляпаться…
Чем вообще думал?
– Тим?
Видимо, долго молчу, раз она переспрашивает.
