В новом доме Ариша чувствует себя чужим ребенком среди новых знакомых. Но вместе с тем она находит в себе силы пойти к школе и встретить старого друга Александра — своего худшего из всех. По пути они несутся мимо новогодних ледяных скульптур, переживая неловкие моменты взросления. Ариша обнаруживает в себе способности быть верным другом и учится принимать новые вызовы жизни....
– Практичность и быстрое умение адаптироваться к новым условиям – прекрасные черты для ведения бизнеса. Ты так не думаешь?
– Я думаю только о том, что хочу тебя треснуть.
– А вот это уже абьюз, Громова. Вечно у тебя выход из ситуации – рукоприкладство. Насилие в любых его проявлениях – зло! – выдает не без улыбки.
– Что? Ты… да ты…
– Машинка постирала. Слышишь?
Поворачиваю голову, пытаясь прислушаться. И правда, пищит. Спрыгиваю на пол и, затянув пояс халата потуже, иду вытаскивать свое платье.
Перекладываю вещи в другую машинку и выбираю режим «Сушка в шкаф». На глажку времени нет. Оставаться в этой квартире дольше запланированного я не хочу. Хорошо, что платье немнущееся.
Когда я касаюсь дверной ручки, передо мной встает дилемма – возвращаться на кухню или подождать, пока платье станет сухим, здесь. Если выберу второе, то Азарин утвердится в своей правоте или, того хуже, подумает, что я струсила.
Нет уж!
Уверенно выхожу в коридор и не менее уверенно топаю на кухню, воинственно сжав руки в кулаки.
Тим так и сидит за барной стойкой. В руках телефон. Заметив меня, на пару секунд отрывает взгляд от экрана.
Я все еще зла на его слова. Ситуацию ни на грамм не отпустила, а вот он, похоже, закрыл для себя эту тему.
Без спроса лезу в холодильник за соком и, выпив еще полстакана, нервно стучу ногтями по подоконнику.
– Так встречались? – переспрашивает.
Правда, делает это так, словно читает мои мысли. Сидит, улыбается и ждет, что я вот-вот взорвусь.
– Да. Жаль, что мне пришлось переехать, а отношения на расстоянии не очень здоровая тема.
– Это смотря какие отношения. Ваши, видимо, были не особо крепки.
– Слушай, ты замолчишь когда-нибудь? Отстань от меня. У меня нет желания с тобой что-либо обсуждать.
– Правда? А мне кажется, все время, пока ты здесь, хочешь задать один очень интересующий тебя вопрос. Но боишься.
– Какой еще вопрос? – закатываю глаза и даже сопровождаю это громким цоканьем.
– Зачем я тебя поцеловал.
Азарин чуть прищуривается и успевает заметить на моем лице всю гамму эмоций, прежде чем я отворачиваюсь. А там и растерянность, и волнение, и страх, что он все это увидит.
Я же и правда задаюсь этим дурацким вопросом уже не первый день.
– Разве это был поцелуй? – смеюсь, но слышу, как надломлен мой голос. – Так, жалкая пародия.
– Звучит как вызов. Я же могу подумать, что ты делаешь это специально, потому что понравилось и хочется повторения.
