Арина, отличница и домашняя девочка, оказывается в элитном интернате, где встречает Тима — наглого и безжалостного мальчика из её детства. Его угрозы превратить её жизнь в ад сбываются, но враждебность постепенно превращается в нечто более глубокое и неожиданное.
Громова кивает, и я чувствую, как ее большой палец скользит по тыльной стороне моей ладони. Медленно, но мурашки по спине все равно бегут.
Меняю в приложухе адрес, и спустя минуту водитель входит в поворот, следуя в сторону Патриков."
"Честно говоря, после Аринкиного резкого согласия из моей башки вылетели все мысли и слова. Сижу как дурак, улыбаюсь, а сказать ничего не могу.
Просто зацикливаюсь на ее прикосновениях. Иногда смотрю на губы, шею… Да чтоб меня!
Арина ерзает. Убирает руку. Ее отстранение звучит как выстрел в моей голове. Мне ее точно сносит на раз.
Резко поворачиваюсь, замечая в глазах Громовой растерянность.
– Что? – поджимает губы.
– Ничего, – веду плечом.
Хочется ее поцеловать.
Так поцелуй!
Голоса в голове оживают. Назойливо подталкивая к желаниям. Всего-то сместиться сантиметров на десять, и вот она уже в моих руках.
Так и делаю, а потом бешусь из-за врезанного в сидение, сейчас так не к месту, подлокотника.
Хочется вжать ее в себя. Прочувствовать еще ближе, потому что сейчас все это чистая демка*.
Арина часто дышит. Откликается на мои прикосновения, но выглядит при этом чересчур серьезной. Хотя она всегда так выглядит. Строга, но справедлива.
Огибаю руками ее талию и выдергиваю с насиженного места.
Громова ойкает и уже через мгновение оказывается на моих коленях, вытянув и перекинув ноги через этот долбаный подлокотник.
Подол ее узкого платья собирается на бедрах гармошкой, оголяя колени и даже кожу чуть выше. Матовый капрон под цвет кожи мгновенно оказывается под моими пальцами.
– Что ты делаешь?
Ее смех застревает в моем сознании. Звонкий, чистый.
– Я испачкаю кресло, – смотрит на свою обувь.
– Оплачу им химчистку.
Вроде и говорю ровно, а грудь все равно вздымается в тяжелом вздохе, как только Арина прикасается к ней раскрытой ладонью, заползая пальцами под пиджак.
– Поцеловать можно?
Перехожу на шепот.
– С каких пор ты спрашиваешь?
Ее бровь озорно поддергивается вверх.
– Действительно.
Ограниченное пространство поджигает фитиль воображения. Несколько локальных хлопков в желудке ударной волной несут турбулентный поток в легкие. Переизбыток воздуха толкается в гортань. Выдыхаю через рот.
В висках пульсирует. Давно намечающийся взрыв разрывает своими масштабами, стоит только коснуться ее губ.
Зарываюсь пальцами в светлые волосы. Отстраняюсь на пару миллиметров. Арина часто дышит, так же как и я, через рот. Легкие не справляются. В голове вата. Перед глазами ее лицо. Такой же обезумевший взгляд.
