Когда эльф оказался в власти империи три века назад, его память была стерта. Теперь он — телохранитель, воспользовавшись его уникальными способностями для обороны имперских исканий. Но когда любовь незаметно пробуждает душу Киборга, придется решить: оставаться в покое или вырваться из-под власти?...
В этот момент, заметив, как наливаются яростью серебристые глаза, я осознала, почему куратор обязан сопровождать Агента на все медицинские процедуры и никогда, ни под каким предлогом не оставлять его наедине с другими людьми.
— Тихо, Агент. Подчиняйся, — шепнула я, опуская руку на мускулистое плечо и пытаясь успокоить Эль-Охтарона с помощью своего дара.
Это было сложно — управлять такими сильными эмоциями. Даже беспамятный, эльф сопротивлялся чужому вторжению в свой разум, инстинктивно используя ментальные щиты.
Резко выдохнув сквозь стиснутые зубы, Агент разделся до пояса. Я помнила, как ненавидел он обнажаться при посторонних, особенно при «Халатах», и незаметно, подбадривая, гладила его по голой спине.
«Все хорошо, — говорил этот жест. — Я с тобой. Все хорошо».
Агент понял, поверил и постепенно расслабился под моей ласкающей ладонью. Однако на Хосса продолжал коситься с неприязнью.
А тот был сама любезность, само добродушие. Сверкая белозубой улыбкой и стеклами очков, он пододвинул к кушетке стойку капельницы и повесил на нее пакет с каким-то розоватым составом.
— Ложись, приятель, — обратился он к Агенту без тени страха. — Сейчас выведем из твоего организма всю дрянь, которой тебя успели накачать.
— Давай, — мягко, словно ребенку, сказала я, и только после этого Эль-Охтарон опустился спиной на клеенчатую поверхность кушетки.
На голой груди Агента закрепили присоски аппарата ФРМ, и тут же в воздухе в синем световом поле возникло объемное изображение его сокращающегося сердца, а рядом цифры — 140, 145, 143…
— Следите за пульсом, — бросил Итен медикам позади себя, затем проколол пациенту вену и вставил катетер.
"За манипуляциями Хосса эльф наблюдал с таким обреченным и злым выражением на лице, словно его прямо тут собирались принести в жертву жестоким богам империи.
Ох, держись, Алайна, вечером тебя ждет непростой разговор. Придется объяснять твоему ершистому зайчику, что много лет его целенаправленно превращали в импотента и что единственный способ отменить курс вредных препаратов — отдать свою мужественность в умелые руки куратора.
