В автобусе я случайно встретила стюардессу, которая таит в себе удивительную мудрость и доброту — своего рода личный ангел. Улицы города раскрывались передо мной в новом свете, каждый новый зал и каждый новый столик были как будто пронизаны теплом этого незнакомого друга. Волнение от новых знакомств переполняло меня — это книга о встрече с настоящим ангелом жизни....
— Спасибо! — ответила я, скрывая удивление. Павел Васильевич поднялся, а я предложила: — Не хотите чаю напоследок?
— Хватит с меня. А то еще разбалуюсь.
Мы вместе вышли на улицу. Рыжая кошка все еще была у меня во дворе, но теперь лежала на лавочке, растянувшись по всей длине. Участковый кивнул на нее:
— Обзаводитесь друзьями?
— Угадали. Они мне наверняка понадобятся.
Собеседник молча смотрел на меня, слегка хмурясь. Я тоже молчала. И в этот момент раздался громкий стук. Мы одновременно повернули головы — за забором стоял Игнат.
Мужчины обменялись мрачными взглядами, но не произнесли ни слова. Даже не поздоровались. Павел Васильевич быстро покинул мой двор и направился вверх по улице. А Игнат, наоборот, зашел внутрь. На кухне бросил быстрый взгляд на накрытый к чаю стол с пустыми чашками и поморщился. Я сразу же все убрала и предложила накормить его ужином. Он отказался. Я присмотрелась внимательнее и только сейчас разглядела очень мрачное, напряженное лицо.
— Что-то случилось? Прости, я вчера была занята, а потом ко мне Алевтина Егоровна зашла. А сегодня вот, участковый…
— Я вижу. У тебя теперь каждый день гости.
— Если мы занимаемся расследованием, этого не избежать. Завтра я начну беседовать с людьми. Павел Васильевич обещал меня проводить.
— Павел? Странно.
— Почему?
— Пусть тебя не обманывает профессия, которую он выбрал. Наш участковый способен помогать только одному человеку — самому себе.
— Может, и так, — не стала возражать я, потому что сама подозревала мужчину в скрытых мотивах. — Но пока он думает, что помогает себе, принесет пользу нам.
— Играть с ним в игры довольно опасно.
— Хорошо, я учту, — кивнула я и, поскольку мой гость все еще стоял у стола, предложила: — Садись, пожалуйста. Может, хоть чаю выпьешь?
Он упрямо качнул головой.
— Я не за чаем к тебе прихожу. И не за ужинами. За столько лет прекрасно научился сам себе готовить.
Тогда я подошла ближе, заглянула ему в глаза и мягко спросила:
— Ты хочешь что-то сказать? Я слушаю.
Продолжая хмуриться, он смотрел на меня. Я осторожно дотронулась до его локтя. Игнат потянулся к моей руке и остановился. Отвернул голову в сторону и произнес:
— Я тут подумал, что переборщил с визитами. Мы все же не одна семья. Возможно, ты приехала сюда отдохнуть, и тебя устраивает одиночество. А я практически навязал себя тебе.
