В автобусе я случайно встретила стюардессу, которая таит в себе удивительную мудрость и доброту — своего рода личный ангел. Улицы города раскрывались передо мной в новом свете, каждый новый зал и каждый новый столик были как будто пронизаны теплом этого незнакомого друга. Волнение от новых знакомств переполняло меня — это книга о встрече с настоящим ангелом жизни....
Почему он предпочел им меня? Существовало только одно объяснение — все потому, что я единственная, кто обращался с ним по-человечески. Как раненный зверь, что реагирует на помощь и ласку. Вот и вся причина.
Глава 5
Следующим утром я встала пораньше, быстро позавтракала и собралась, чтобы участковый не застал меня врасплох. Кто его знает — может, он ранняя пташка. Но Павел Васильевич осчастливил меня своим визитом только ближе к полудню. Я уже решила, что он передумал, и засела за ноутбук. Но проработав полчаса, увидела в окно знакомую фигуру у моей калитки и вышла на улицу, прихватив с собой рюкзак.
Участковый поздоровался и повел меня по улице в сторону автовокзала.
— Начнем, пожалуй, с Татьяны — одной из подруг Любы, — произнес, придерживая меня за локоть, когда мы переходили дорогу. — Она сейчас в декрете со вторым ребенком. Так что должна быть дома. Я ее еще вчера предупредил, что мы зайдем.
— Мы? — удивилась я. — Вы собираетесь присутствовать при нашем разговоре?
— А вы против? Я думал, наоборот, обрадуетесь.
— Вот официальность мне как раз и не нужна. Ее явно хватало на допросах. А меня интересуют догадки, предположения, личные наблюдения. Все то, что не внесешь в протокол. И, уж извините, не скажешь при участковом.
— То есть, фактически, слухи и сплетни? — криво усмехнулся собеседник. — И что вы потом будете с ними делать? Версии строить?
— И версии тоже. Но сначала надо собрать побольше информации.
— Ладно, я понял. Слухи меня мало интересуют, так что я пас.
— Спасибо! — оценила я его решение. Он все-таки пошел мне навстречу, хоть и в своей насмешливой манере.
По дороге я решила затронуть еще одну тему, которую накануне упустила.
— Я вчера забыла спросить про вашу собственную версию. Как вы считаете, что произошло с Любой?
Собеседник ответил не сразу. Некоторое время шел молча, что-то обдумывая, потом произнес:
— Вообще-то, я делом не занимался и, соответственно, версий не выдвигал.
— Вы забываете: это утверждение верно, если мы говорим о правде. С Игнатом пока ничего не ясно. Даже ваш отец отрицал его вину.
Собеседник недовольно взглянул на меня и явно хотел что-то сказать, но передумал.
