В этом длительном десятилетии каждый цвинн мечтал стать шпионом-метаморф, отправившись с секретным заданием на планету недружественной расы. Такой поступок считается честью для любого молодого метаморфа. Однако быть способным принимать облик любой гуманоидной формы — это непросто и опасно, так как иногда при этом возникают отторжения и физические проблемы....
Это было трудно, но мои попытки монстр уловил, ухмыльнулся безгубым ртом, высунул раздвоенный на конце язык, намереваясь, наверное, снова лизнуть меня в лицо. Я сжала зубы покрепче, чтобы это стерпеть, как вдруг снизу на лестнице послышались торопливые шаги.
За мной пришли!
Ракхарец дернулся, а потом начал приходить в ярость.
У меня кровь застыла в жилах от представшей перед глазами картины истерзанных тел, истекающих кровью…
Мой кошмар детства мог повториться через несколько мгновений…
Первым в помещение заскочил… Энди Вильсон, чем меня весьма удивил.
— Энди, уходи! — выкрикнула я на свой страх и риск, за что получила увесистый удар по лицу и отлетела в сторону, сильно ударившись головой и спиной об стену.
У меня потемнело в глазах, перехватило дыхание, но потом я через силу открыла веки и увидела, что старшекурсник… вступил в рукопашный бой с ракхарцем и весьма успешно отбивает его удары руками.
Нанороботы! Точно! Энди — не простой человек! Он — экспериментальная «модель» сильнейшего иширца!
Я затаила дыхание, смотря на то, как ловко парень отбивается от противника на голову выше себя, и вдруг почувствовала глубокий стыд. Как я могла так сильно поддаться детским страхам и даже не попытаться бороться с врагом??? Позорная шпионка!
Однако бой быстро закончился, когда в одно мгновение рептилоидная морда ракхарца осветилась светом выглянувшей из-за облаков луны, и Энди Вильсон наконец увидел, с кем имеет дело.
Он так быстро возник около меня, что я даже не заметила этого.
Нет! Я не могу пассивно отдаться ему! Нужно атаковать его ментально, хоть это и рискованно! Нужно попытаться выжить! Я сделала рваный вдох и стремительно нырнула в ментальное поле врага, пытаясь обрушить на него приказ полного безволия.
Ракхарец дернулся, удивленно захрипел, но его лапищи жёстче сжали мою талию, а я едва не закричала от боли, потому что он начал выпускать когти.
