В этом длительном десятилетии каждый цвинн мечтал стать шпионом-метаморф, отправившись с секретным заданием на планету недружественной расы. Такой поступок считается честью для любого молодого метаморфа. Однако быть способным принимать облик любой гуманоидной формы — это непросто и опасно, так как иногда при этом возникают отторжения и физические проблемы.
«Подчинись! — кричала я внутри его головы и не замолкала. — Починись мне! Ты раб! Ты безволен! На колени! Ты не можешь говорить, не можешь двигаться и не можешь сопротивляться без приказа!!!».
Ракхарец начал угрожающе раскачиваться, но я почувствовала, что он сейчас пытается сбросить мое влияние с себя, и ему это невероятно трудно сделать.
«Отпусти меня! — продолжаю я вопить внутри него. — НА КОЛЕНИ!!!!».
Слышится утробный рык, вызывающий у меня инстинктивный ужас, но я заталкиваю его вовнутрь поглубже…
И вдруг происходит что-то странное. В моем разуме возникает четкий голос того прошлого ракхарца, который обещал найти меня.
— Ты никуда от меня не денешься, зверушка! — слышу я четкую мыслеформу, и меня просто заклинивает. Ментальная ловушка для пришельца ослабевает, и он с рычанием освобождает тело от моего влияния, яростно отталкивая меня рукой.
Я падаю на куски обрушенной стены и чувствую, как почти теряю сознание от боли. Еще мгновение, и он вонзит в меня свои когти или зубы…
Но в помещение снова врывается кто-то из моего отряда, и я слышу громкий отчаянный крик:
— Марк!!!
Мое сердце вздрагивает и переворачивается. Макс пришел!
Из-за его появления мой разум начинает отчаянно ловить сознание, чтобы не впасть в беспамятство, потому что я ужасно боюсь за своего друга — теперь понимаю, что искренне его таковым считаю — но в то же время я так рада, что он пришел! Я ему нужна…
Однако… он обычный слабый ищирец, и ничего не сможет против такого мощного врага!
Но меня настигло настоящее изумление."
"Макс ударил ракхарца с такой силой, что тот пошатнулся и почти упал. Он попытался в ответ броситься на наглого человека, но Макс увернулся от его выпада с какой-то запредельной для иширца скоростью и обрушил на пришельца еще серию жестких ударов по корпусу, отчего у того из груди вырвался лающий кашель…
Не знаю, что именно произошло с ракхарцем, но он стремительно развернулся, а потом метнулся прямо в провал окна и исчез, беззвучно растворившись в воздухе на высоте шестого этажа…
Почти мгновенно Макс ринулся ко мне. Поднял на руки, прижал к себе. Я застонала от пронзившей тело острой боли. Энди тоже застонал чуть поодаль, пытаясь присесть. Тряхнул головой, но довольно резво поднялся на ноги.
— Энди, — крикнул Макс тревожно, — беги вниз и приведи Эмилию.
