Автор
Ну вот ещё новости! Взбившись от неудачи, я приваливаюсь к стене чемоданом, забыв все на миг. И тут понимаю, почему Машка исчезла – в ванной шумит вода. Зловеще ухмыляясь, сваливаю багаж у порога и чувствую, что это только начало чего-то странного и опасного.
Тарасов ещё пару минут смотрит на меня пристально и кивает:
– Ладно, пошли!
Выволакивает обратно к девчонкам, ставит перед ними.
– Короче, отвалите, это не она.
– Да ладно! – вскидывается Абрамова, – а кто тогда?
– Не знаю. Но не она.
– Да с чего ты взял? Где доказательства?
Тарасов окидывает меня очередным хмурым взглядом и пожимает плечом:
– На доверии.
– Нормально… – возмущается кто-то из девчат, а Янка поджимает губы:
– Доверии? А ты, Антош, не попутал, случайно? Не боишься, что Смирнова о твоём «доверии» узнает? Из того же самого видоса, между прочим! Там и с тобой много интересного!"
"– Слышь, Абрамова, – угрожающе, подаётся он вперёд, – а может, это ты попутала? Или не…
– Так это чего тут за сборище? – перебивает его окрик уборщицы.
Мы бросаемся врассыпную, как тараканы – через все доступные щели. И как-то так получается, что к боковому выходу я добираюсь одновременно с Тарасовым. Едва не треснувшись лбами, замираем оба, и Антон галантно ведёт рукой:
– Только после вас, мадам!
– Благодарю, монсеньёр! – прыскаю я… Но тут же осекаюсь.
Он замирает на половине шага, зачем-то ведёт пальцами по расцарапанной щеке.
– Прикалываешься?
Мотаю головой. Тарасов длинно фыркает:
– Пф-ф-ф-ф-ф-ф-ф-ф… – словно в этом звуке сконцентрирована вся тщетность его бытия и наконец, раскинув руки, трагикомично лыбится: – Ничего особенного, просто, не считая поцарапанной рожи, ты заблевала мне салон.
Прибито опускаю голову, хочу провалиться. Стыдно, просто жуть!
– А… А как я тогда домой попала?
– А вот этого я не знаю. Когда ты начала орать, что я тебя насилую, я не нашёл ничего лучше, как выгрузить тебя на ближайшей остановке.
– Нет.
– Пиз… В смысле – врёшь?
– Нет. Правда, ни разу.
Тарасов изумлённо хмыкает.
– Ну… ну молодец, чё. Уважаю, если честно. Видос точно не ты слила?
– Нет.
– Значит Фёдоров, шкура. Больше некому. Ладно, ты давай иди и не бойся этих куриц. Если снова наезжать будут, скажешь, успокою.
– Спасибо. Правда, спасибо, что поверил и… И вообще.
