— Знаешь, мне нравится твой… — Она провела рукой по его бедру, а затем склонилась к его коленям. Когда она уткнулась в его ширинку, Леш схватил ее за копну обесцвеченных волос, и дернул обратно.
Она даже не почувствовала боли.
— Давай не сейчас, — сказал он. — Мы почти на месте.
Женщина облизнула губы.
— Конечно. Как скажешь.
Поля с обеих сторон дороги, омытые лунным светом среди домов, обшитых вагонкой, неряшливо разбросанных в округе, светились белым. У большинства домов на крыльце горел свет и на этом все. В этих метах для местных жителей, время после полуночи — считалось ну о-о-очень поздним.
Что и послужило одной из причин, на земле горячего яблочного пирога и американских флагов установить аванпост[46].
Пять минут спустя они подъехали к фермерскому дому и припарковались возле парадной двери.
— Здесь никого больше нет, — заметила она. — Мы первые?
— Да. — Он протянул руку, чтобы заглушить двигатель.
— Вылезай…
Звук щелчка, достигший его слуха, заставил Лэша замереть.
Голос проститутки уже не был невнятным лепетом.
— Вылезай из машины, ублюдок.
Лэш повернул голову, едва не встретившись во французском поцелуе с дулом девятимиллиметрового. Рука шлюхи была тверда по ту сторону оружия, а глаза светились умом, который он невольно уважал.
«Вот так сюрприз», подумал он.
— Убирайся. Отсюда, — рявкнула она.
Он медленно улыбнулся.
— Тебе доводилось стрелять из этой штуковины раньше?
— Сотню раз. — Она не моргнула. — И у меня нет проблем с кровью.
— О. Какая, молодец.
— Выметайся…
— И каков план? Выкинешь меня из машины. Выстрелишь в голову и оставишь сдыхать? Заберешь мерс, мои часы и бумажник?
— И то, что в твоем багажнике.
— Тебе нужна запаска? Знаешь, можешь купить ее на выходе в любом магазине Firestone [47]или Goodyear[48]. Так, для сведения.
— Думаешь, что я не знаю кто ты?
О, он был чертовски уверен, что у нее не было даже подсказки.
— Почему бы тебе не сказать мне.
— Я видела эту машину. Я видела тебя. Я покупала твою наркоту.
— Покупатель. Как мило.
— Выметывайся. Отсюда.
Когда он не сдвинулся смета, она переместила оружие на дюйм в сторону и нажала на курок. От пули, разбившей стекло позади, в Лэша полетели осколки. Это послужило первой причиной поиграть. Второй —порча имущества.
Когда она навела ствол девятимиллиметрового между его глаз, он дематериализовался.
Принимая форму по другую сторону от автомобиля, он смотрел, как она растерлась, озираясь по сторонам с разметающимися то в одну, то в другую сторону волосами.
Готовый припадать ей пару уроков, он распахнул дверь и выдернул девушку за руку из машины. Получить контроль над оружием, а потом и над ней — было делом одной секунды — просто рывок и захват. Затем он запихал девятимиллиметровый себе за пояс и прижал ее в жесткой хватке к своей груди.