Это имело смысл. Как и растущее чувство мести. В конце концов, Лэш глубоко завяз в двойной набор их обид — его и ее.
Информация о Джоне в чужих руках? Это почти также хреново, как и произошедший с ним ужас, потому как вы переживаете это дерьмо снова и снова, как только эту историю узнает кто-то еще. Вот почему она никогда не рассказывала о времени, проведенном в колонии с ее отцом, или о том дерьме в человеческой медицинской клинике… или… да…
Джон поднял палец и постучал рядом со своим глазом.
— Мои глаза красные? — пробормотала она. Когда он кивнул, она потерла лицо. — Прости. Вероятно, мне потребуется еще парочка скоб с шипами.
Когда он выключил воду, она опустила руки.
— Кто еще знает. О тебе.
Джон нахмурился. Потом произнес:
«Блэй, Куин. Зейдист. Хэйверс. Врач». Когда он покачал головой, она поняла, что это означает конец списка.
— Я ничего никому не скажу.
Ее глаза пробежались по его огромному телу от плеч до его огромных бицепсов и мощных бедер — жалея, что он не был таких размеров тогда, на той убогой лестничной клетке. По крайней мере, он больше не был таким как тогда, когда ему причинили боль — хотя это было верно только снаружи. Внутри, он был всеми возрастами, которые когда-либо переживал — брошенным младенцем, нежеланным ребенком, выброшенным в мир на произвол судьбы претрансом… и, наконец, взрослым мужчиной.
Он был вышибалой на поле боя и верным другом и тем, кто сделал все то с лессером в особняке — что он, вероятно, собирался проделать и с Лэшем — своим самым заклятым врагом.
И еще дополнение к проблеме: насколько она обеспокоена тем, что сын Омеги собирался ее убить.
Им не нужно было скрывать это прямо сейчас.
Когда сырость плитки дошла до того места, где она сидела, и вода перестала капать на Джона, Хекс удивилась тому, что захотела сделать.
На многих уровнях это не имело смысла, и конечно, это не назовешь жаркой идеей. Но в этот момент логика между ними была вне игры.
Хекс наклонилась вперед и положила ладони на скользкий пол душевой. Медленно передвигаясь — рука, колено, рука, колено — она подползла к нему.
И знала, что он уловил ее запах.
Потому как под мокрыми спортивными шортами дернулся и затвердел его член.
Оказавшись с ним лицом к лицу, она сосредоточила свой взгляд на его губах.
— Наши разумы уже слились. Я хочу, чтобы за ними последовала и наша плоть."
"С этими словами она наклонилась вперед, склонив голову. Прямо перед тем, как поцеловать его, она остановилась, но не потому, что беспокоилась, что он отвернется — она знала по связующему аромату темных специй, исходящего от него, что Джон не был заинтересован в отступлении.
— Нет, это не так, Джон. — Прочитав его эмоции, покачала она головой. — Ты не неполноценный мужчина, из-за того, что с тобой произошло.