Симпаты могли считывать не только эмоции, а он обладал знаниями, которыми не намерен был делиться.
Он посмотрел на Сампсона, который, казалось, постарел на тысячу лет и без предисловий сказал:
— Она жива. Твоя кровная дочь… жива и в порядке.
Симпат направился к двери, его длинные одежды волочились по мраморному полу.
— Тогда мы имеем следующее. Мой сын мертв, и его род прерван.
Когда Сампсон закрыл лицо руками, Дариус последовал за пожирателем грехов, схватил его за руку и вытащил на улицу.
— Ты не должен был показываться здесь. Эта семья и так достаточно настрадалась.
— О, но я должен был. — Симпат улыбнулся. — Потери нужно переносить одинаково. Конечно, бьющееся сердце воина должно уважать эту истину.
— Ты ублюдок.
Пожиратель грехов поддался вперед.
— Предпочел бы, чтобы она у меня покончила с собой? Был другой путь, которым я и пошел.
— Она не заслужила подобного. Также как и остальные члены ее семьи.
— О, разве? Вполне возможно, что мой сын взял то, что она сама предложила…
Дариус обеими руками схватил симпата и развернув его, впечатал в одну из массивных колонн, поддерживающих здоровенный вес особняка.
— Я мог бы убить тебя прямо сейчас.
Пожиратель грехов снова улыбнулся.
— Мог бы? Сомневаюсь. Твоя честь не позволит тебе убить невинного, а я ничего плохого не сделал.
После этого пожиратель грехов материализовался из захвата Дариуса и принял форму на лужайке.
— Желаю этой женщине целую вечность страданий. Чтобы она жила долго и несла свое бремя без изящества. А сейчас я должен идти, чтобы позаботиться о теле своего мальчика."
"Симпат исчез, как будто его никогда и не было… и тем не менее свидетельство его действий Дариус мог видеть через открытую дверь: хозяин огромного имения рыдал на плече у своего слуги, ища утешения друг у друга.
Дариус прошел через арку главного входа, и звук его шагов заставил главу семьи поднять голову.
Сампсон отстранился от своего верного доджена и не пытаясь скрыть выступивших слез своего горя, подошел к нему.
Прежде чем Дариус смог заговорить, мужчина сказал:
— Я заплачу вам.
Дариус нахмурился.
— За что?
— Чтобы… увезти ее от сюда и позаботиться о том, чтобы у нее был кров над головой. — Хозяин повернулся к слуге. — Ступай, возьми из казны и…
Дариус сделал шаг вперед, схватил Сампсона за плечо и сжал его.
— Что вы такое говорите? Она жива. Ваша дочь жива и хорошо будет себя чувствовать под этой крышей и в этих стенах. Вы ее отец.
— Уходите и заберите ее с собой. Прошу вас. Ее мамэн… не переживет этого. Позвольте мне обеспечить…
— Ты кара, — выплюнул Дариус. — Кара и позор своего рода.
— Нет, — возразил мужчина. — Она. Отныне и навеки.
На мгновенье, Дариус был ошеломлен в повисшей тишине.