Джон Мэтью всегда считал себя человеком, но его истинная природа вампира переворачивает его мир. Когда Братство раскрывает секреты его прошлого, выясняется, что он — падший брат Дариус в новом обличье. Теперь ему предстоит принять свою судьбу и найти свое место в мире ночи.
Он позовет меня сегодня снова, и я приду к нему. Ох, дорогая сестра, ты даже не представляешь… что значит оказаться в кольце огня и выйти оттуда в целости и невредимости. Это просто чудо. Благословение.
Пэйн снова повернулась к воде и увидела, что ее брови нахмурились.
— Могу я спросить кое о чем личном?
— Конечно. — Лейла подошла и устроилась на краешке бассейна из белого мрамора. — О чем угодно.
— Ты думаешь о том, чтобы связаться с ним? Не только связаться… но и стать его шеллан?
— Ну, да. Конечно же, я так думаю. Но жду подходящего момента, чтобы поговорить с ним.
— Что ты будешь делать… если он скажет «нет»? — Когда лицо Лейлы застыло, словно ей даже не приходило на ум подобное, Пэйн почувствовала себя так, будто растоптала бутон розы[108]. — А, черт… я не собиралась расстраивать тебя. Я только…
— Нет, нет. — Лейла сделала вдох. — Я хорошо знаю твое сердце, и в нем нет места жестокости. Вот почему я чувствую, что могу с такой искренностью говорить с тобой.
— Пожалуйста, забудь, что я спросила.
Теперь уже Лейла уставилась в бассейн.
— Я… у нас вскоре должно состояться соитие.
Брови Пэйн приподнялись. Воистину, если всего лишь подготовка вызвала такой восторг, то, сам акт должно быть был чем-то невообразимым.
По крайней мере, для такой женщины как та, что была перед ней.
Лейла обхватила себя руками, несомненно, вспоминая ощущение другого, более крепкого объятия.
— Я очень этого хочу, но он сдерживается. Я надеюсь… я верю, что это потому, что он желает сначала связаться со мной подобающим образом на церемонии.
У Пэйн появилось тяжелое предчувствие.
— Будь осторожна, сестра. У тебя очень ранимая душа.
Лейла поднялась на ноги, теперь ее улыбка была грустной.
— Да, это так. Но я скорее предпочту, чтобы мое сердце было разбитым, нежели не раскрытым и я знаю, что нужно просить, чтобы что-то получить.
Женщина была так решительно настроена и уверена в себе, что на ее фоне Пэйн почувствовала себя ничтожной. Слабой и никчемной.
Кто же все-таки она? Отражение? Или реальность?
Внезапно она поднялась.
— Простишь мне, что я ухожу?
Лейла казалась удивленной и низко поклонилась:
— Конечно. И пожалуйста, я не хотела обидеть тебя своим бессвязным лепетом…
Повинуясь порыву, Пэйн обняла ее.
— Ты ничего не сделала. Не беспокойся. И удачи тебе с твоим мужчиной. Воистину, он благословен тем, что ты у него есть.
