Джон Мэтью всегда считал себя человеком, но его истинная природа вампира переворачивает его мир. Когда Братство раскрывает секреты его прошлого, выясняется, что он — падший брат Дариус в новом обличье. Теперь ему предстоит принять свою судьбу и найти свое место в мире ночи.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Мой любовник»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Джон Мэтью всегда считал себя человеком, но его истинная природа вампира переворачивает его мир. Когда Братство раскрывает секреты его прошлого, выясняется, что он — падший брат Дариус в новом обличье. Теперь ему предстоит принять свою судьбу и найти свое место в мире ночи.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Дж. Р. Уорд Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Джон Мэтью всегда считал себя человеком, но его истинная природа вампира переворачивает его мир. Когда Братство раскрывает секреты его прошлого, выясняется, что он — падший брат Дариус в новом обличье. Теперь ему предстоит принять свою судьбу и найти свое место в мире ночи.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
"
"У Джона на глазах выступили слезы, когда он отвел от раны ее окровавленную ладонь… широко открывая ее.
Перевернув кинжал, он вложил рукоять в ее ладонь. Когда в ее глазах вспыхнул огонь, он сжал ее пальцы вокруг своего оружия и обошел вокруг, чтобы поддержать ее и помочь нанести удар.
Грудь Лэша приподнималась и опадала, его освежеванное горло сжималось, при каждом вдохе и выдохе. Когда его озарил свет, и Лэш представил, что его ждет впереди, глаза без век расширились в глазницах, а безгубый рот обнажил зубы в улыбке, прямо как в фильмах ужасов.
Он пытался что-то сказать, но никак не мог облачить это в слова.
И хорошо. Он и так сказал уже слишком много, совершил слишком много, принес слишком много боли.
Пришел его час расплаты.
В своих руках, Джон почувствовал, как Хекс собирается с силами, смотря, как она отняла вторую руку от своей раны, чтобы крепче обхватить оружие. Ее взгляд пылал ненавистью, и как только она это сделала, внезапный прилив сил в теле поднял ее руки, создавая арку над грудной клеткой Лэша.
Ублюдок знал, что произойдет неизбежное, хотя и блокировал удар, прикрывая свою грудь.
О, черт, нет. Джон бросился вперед и схватил парня за бицепсы, заставляя засранца распластаться на земле, открывая ей пространство для идеального удара.
Когда она подняла глаза на Джона, в них блестел предательский красный цвет, со светящимися от слез зрачками. Вся боль, которую она несла в своем сердце, была такой же открытой, как уродливость Лэша. В этом взгляде проявилась вся тяжесть ноши, как на ней, так и внутри нее.
Когда Джон кивнул ей, его кинжал в ее руках скользнул вниз и ударил Лэша прямо в сердце….
Крик зла эхом разнесшийся между зданий, отрикошетил обратно, набирая крещендо в объеме, пока не превратился в один большой «Бум!», сопровождаясь яркой световой вспышкой.
Вернувшей Лэша к его дьявольскому папочке.
Когда звук и свет исчезли, все, что осталось — это слабый выжженный на асфальте круг, и запах жженого сахара.
Плечи Хекс поникли, и по асфальту лязгнул кинжал, когда она откинулась назад, и силы оставили ее. Джон поймал ее прежде, чем она упала на землю, тогда она посмотрела на него; слезы, смешавшиеся с кровью на ее лице, ручейками сбегали по шее, мимо бьющегося пульса, показывающего, как стремительно убывали её жизненные силы.
Джон крепко прижал Хекс к себе, ее голова идеально устроилась под его подбородком.
— Он мертв… — Она разрыдалась. — О, Господи, Джон… он мертв…
Так как у него были заняты руки, все что ему оставалось — это кивнуть, так чтобы она знала, что он с нею согласен.
«Делу конец», подумал он, глядя на Блэя и Куина, сражающихся бок о бок с Зейдистом и Торментом против объявившихся там убийц.
Господи, на него снизошло странное чувство целостности.
