Дариус, сын Террора, сидел перед свечей из пчелиного воска, ощущая в воздухе тяжелый запах мужской пота и остывающих лошадей. Его дневник был открыт на коленках, свет от маленького пламени, колеблющегося на сквозняке, освещал пустую комнату в глубине заброшенной пещеры. Древняя одежда из грубой кожи, выстланных звериных шкуры, была единственным укрытием для борца в тёмном мире военных действий....
― Ты же знаешь… я живу с этим дерьмом слишком долго ― и смотри, к чему меня это привело. Я глупая, но не идиотка. Да… я хотела бы с ней встретиться.
Джон наклонился и прижался своими губами к ее; а затем вытянулся рядом с ней. Его тело было истощено, но сердце преисполнено такой чистой радостью, как солнечный свет, который он больше никогда не увидит. Он был гребаным немым ублюдком с ужасным прошлым и ночной работой, включающей в себя борьбу со злом и истреблением нежити. И несмотря на все это… он приобрел девушку.
Он приобрел девушку, свою истинную любовь, свой пирокант[131].
Конечно, он не собирался обманываться. Жизнь с Хекс не будет нормальной на большинстве уровней ― хорошая новость в том, что он справился с ее дикой стороной.
― Джон?
Он вопросительно свистнул.
― Я хочу связаться с тобой. Настоящей церемонией. Как перед королем, так и всеми. Я хочу, чтобы все было официально.
Ого… его сердце едва не остановилось.
Когда он сел и взглянул на нее, Хекс усмехнулась.
― Иисусе, что за выражение на твоем лице.
«Ни за миллион лет».
Она отпрянула немного удивленно.
― И ты думаешь это нормально?
Это трудно было объяснить. Но то, что было между ними ― это больше, чем церемония связывания или вырезания имени на спине, или обмен обязательствами перед свидетелями. Он не мог сказать, почему так… но она была его недостающим пазлом головоломки, двенадцатой в его дюжине, первой и последней страницами в его книге. И на определенном уровне, это все, что ему было нужно.
«Все, чего я хотел ― это ты. Однако, это случилось».
Она кивнула.
― Поэтому, я хочу соглашения по полной программе.
Джон снова нежно поцеловал ее, стараясь не причинить ей боль. Затем отстранился и произнес губами:
«Я люблю тебя. И я хотел бы стать твоим хеллреном».
Она покраснела. Действительно покраснела. И это дало ему почувствовать себя размером с гору.
― Отлично, значит, договорились. ― Она поднесла руку к его лицу.
― Сейчас и поженимся.
«Сейчас? Когда в… сейчас? Хекс… ты даже на ногах не стоишь».
Она заглянула ему прямо в глаза, и когда заговорила, в ее голосе слышалась боль… Боже… такая боль.
― Тогда ты будешь поддерживать меня."
"Джон проследил черты ее лица кончиками пальцев. И когда он это сделал, по какой-то странной причине, он почувствовал, как их обоих охватывают объятия бесконечности, сблизив их… связав навечно.
«Да», ― произнес он губами. ― «Я буду поддерживать тебя.
