Дариус, сын Террора, сидел перед свечей из пчелиного воска, ощущая в воздухе тяжелый запах мужской пота и остывающих лошадей. Его дневник был открыт на коленках, свет от маленького пламени, колеблющегося на сквозняке, освещал пустую комнату в глубине заброшенной пещеры. Древняя одежда из грубой кожи, выстланных звериных шкуры, была единственным укрытием для борца в тёмном мире военных действий....
Джон схватил ее за руку, поднес к губам, и покрыл ее поцелуями. Затем прижал ее к своему сердцу, и пока она держала ее там, он произнес:
«Я думал, что ты никогда не спросишь, глупышка».
Хекс снова рассмеялась, и тогда он улыбнулся так широко, что казалось, будто щеки были набиты картечью[130].
Осторожно он сгреб ее в свои объятия и бережно прижал к груди.
― Боже, Джон… Я не хочу потерпеть в этом неудачу, у меня уже имелся слишком горький опыт.
Он отстранился и отвел шелковистые, вьющиеся волосы с ее лица. Хекс выглядела такой чертовски встревоженной ― и он не хотел, чтобы она себя так чувствовала в этот момент.
«Мы поработаем над этим. Сейчас и в дальнейшем».
― Надеюсь, что так и будет. Дерьмо, я никогда не рассказывала тебе, но когда-то у меня был любовник… Это не было похоже на нас с тобой, но это были отношения, выходящие за рамки обычного физического влечения. Он был Братом… и хорошим мужчиной. Я не рассказала ему о том, кем являюсь, и это было абсолютно нечестно с моей стороны. Просто я не думала, что из-за этого может что-то случиться… но оказалась совершенно неправа.
«Это хорошо, ― подумал Джон. ― Не из-за того, что она прошла через все это ― Господи, нет, ни в коем случае». Но теперь их прошлое приобрело больше смысла ― и это заставило его поверить в настоящее.
«Мне так жаль, но я рад, что ты рассказала мне. И я не такой. Мы будем проживать ночь за ночью не оглядываясь назад. Будем смотреть только вперед, ты и я. И только вперед».
Она разразилась тихим хохотом.
― Между прочим, думаю, это тянет на откровения. Ты знаешь столько же обо мне, сколько и я сама о себе.
«Верно… но как вынести это?», задался он вопросом.
Джон поднял руки и медленно показал жестами:
«Послушай, я не знаю, готова ли ты для этого, но в этом доме есть женщина, шеллан Рейджа. Она ― доктор, и я знаю, что некоторые Братья обращались к ней, чтобы разобраться в себе. Могу я вас познакомить? И, может, ты могла бы поговорить с ней? Она очень хорошая и чуткая… и это поможет тебе, как с прошлым, так и с будущим».
Хекс сделала глубокий вдох.
