Дариус, сын Террора, сидел перед свечей из пчелиного воска, ощущая в воздухе тяжелый запах мужской пота и остывающих лошадей. Его дневник был открыт на коленках, свет от маленького пламени, колеблющегося на сквозняке, освещал пустую комнату в глубине заброшенной пещеры. Древняя одежда из грубой кожи, выстланных звериных шкуры, была единственным укрытием для борца в тёмном мире военных действий....
Не было способа, чтобы даже отлично обученный и замаскированный сотрудник колдвеллской полиции смог укрыться абсолютно ото всех. Чем именно все последние три часа Джон со своими приятелями и занимался. Каждый раз, когда кто-то проходил мимо, они стирали ему память.
Было немного странновато находиться здесь, но в тоже время и не быть в этом месте… ощущаться, но оставаться невидимым.
— Мы собираемся отдать концы? — спросил Куин.
Джон поднял глаза на светлеющее небо, говоря себе, что уже через каких-то тринадцать часов эта гребаная лампа накаливания под названием солнце скроется, и они снова смогут занять свой маленький скрытый пост, выжидая.
«Твою мать».
— Джон? Пошли.
На долю секунды, он был готов оторвать голову своему приятелю. Его руки поднялись и приготовились к тому, чтобы показать все это «отвали-от-меня» и «ты-не-моя-нянька» дерьмо.
Но его остановило то, что, сколько бы им не пришлось здесь выжидать Лэша, его срыв на Куине не приблизит их к цели.
Он кивнул и в последний раз огляделся вокруг.
Он выглядел лет на семнадцать-восемнадцать, одежда свободно висела на его фигуре и была частью стиля скейтера, а также, вероятно, носила функцию укрытия того, что можно было загнать.
Либо у него была серьезная встреча под покровом темноты, либо он был под прикрытием.
Джон поднялся на ноги со своего места, где сидел, прислонившись к стене склада, и кивнул парням.
Когда он снова принял форму и реальный вес, под его ногами в армейских ботинках захрустел мелкий гравий, а в лицо ударил легкий ветерок. Он очутился во дворе особняка Братства перед главным фасадом здания, обнесенным двадцатифутовым в высоту забором. Белый мраморный фонтан в центре двора еще не работал, до наступления более теплых месяцев. В ожидании действий в ряд были припаркованы полдюжины машин.
