Дариус, сын Террора, сидел перед свечей из пчелиного воска, ощущая в воздухе тяжелый запах мужской пота и остывающих лошадей. Его дневник был открыт на коленках, свет от маленького пламени, колеблющегося на сквозняке, освещал пустую комнату в глубине заброшенной пещеры. Древняя одежда из грубой кожи, выстланных звериных шкуры, была единственным укрытием для борца в тёмном мире военных действий....
На нем был изображен молодой человек лет двадцати. Портрет был написан в другом времени и другом месте. Он сидел на жестком стуле, положив ногу на ногу, его элегантные руки были сложены на одной стороне. Темные волосы зачесаны назад и завязаны лентой, открывая красивое лицо. Одежда была… Ну, Грег не был историком, так что хрен его знает, но она была точь-в-точь такой же, как и одежка, что носил Джордж Вашингтон и его род.
«Это Элай Рэтбоун», подумал Грег. Скрытный аболиционист[24], всегда поощряющий тех, кто шел его путем… человек, который умер, защищая отстаиваемые интересы до того, как пустил корни на Севере… герой, спасший многих, чтобы быть казненным в расцвете сил.
Это был их призрак.
Грег сделал пальцами рамку и прошелся по комнате, прежде чем нацелиться на это лицо.
- Это он? — раздался позади него голос Холли. — Это действительно он?
Грег сиял, оглянувшись через плечо, его тело покалывало. — А я думал, что изображения в интернете были хорошими.
- Он… великолепен.
И здесь была его предыстория и его дом и все те люди, которые покинули это место, рассказывая о призраках.
К черту это путешествие в Атланту в этот дурдом. Их следующий прямой эфир будет прямо тут.
- Я хочу, чтобы ты поработала над дворецким, — тихо произнес Грег. — Ты поняла, о чем я. Я хочу доступ ко всему.
- Я не собираюсь с ним спать. Я завязала с некрофилией, а этот старше самого Господа Бога.
- Разве я просил тебя ложиться под него? Есть и другие способы. У тебя есть сегодня и завтра. Я хочу здесь сделать спецвыпуск.
- Ты имеешь в виду…
- Мы будем в прямом эфире здесь в течении всех десяти дней. — Он направился к окнам, выходящим на аллеи с деревьями, скрипя половицами при каждом шаге, что он делал.
«Дневные премии «Эмми»[25], а вот и мы», — подумал Грег.
Зашибенное совершенство.
ГЛАВА 10
Джон Мэтью проснулся с рукой на своем члене. Вернее, почти проснулся. Однако то, что оказалось в его ладони, было в полной боевой готовности.
В его затуманенный мозг ворвались образы его и Хекс… Он видел их на ее кровати в том подвальчике: обнаженных — она широко разводит ноги и оседлывает его бедра, он протягивает руку и ласкает ее грудь.
Ему было необходимо оттрахать ее.
