Я брезгливо морщусь и заламываю его руку за спину. Этот вой боли — просто музыка для моих ушей!
— Не думал, что девушке так же было больно, когда бил ее, урод? — вкрадчиво интересуюсь у Толика, но тут же в коридор вылетает Тая и приходится сменить звериный оскал на подобие улыбки. Получается, кажется, плохо, потому что девчонка смотрит на меня своими испуганными глазами олененка Бэмби. И вот прямо сейчас у меня такое ощущение, что я тут самый главный маньяк и это я ее избил.
— Таечка! Любимая, скажи этому… скажи, чтобы отпустил! — воет Толик.
— Вы ведь не будете его бить? — с надеждой спрашивает она.
Впервые в жизни я чувствую укол совести за то, что собираюсь бессовестно солгать.
— Конечно нет, малышка. Мы просто поговорим.
Она топчется на месте, но после все же подхватывает ручку чемодана и проходит мимо нас. Толик жалостно ноет что-то вслед девчонке и она нерешительно останавливается напротив. Окидывает своего (надеюсь, бывшего) парня взглядом и поднимает сверкающие темные глазищи на меня.
— Подождать вас внизу?
От послушного тона голоса и этого взгляда снизу вверх кровь резко приливает совсем не в голову. Это настолько ошеломляет, что с трудом заставляю себя перестать пялиться на ее чуть приоткрытые губы. Сурово хмурюсь и киваю вместо ответа.
Как только за мелким наваждением захлопывается дверь, пинком отправляю Толика вглубь загаженной мусором квартиры. Он едва ли не на ультразвуке верещит ругательства и угрозы, а я с предвкушением разминаю шею.
Придется сегодня немного замарать руки и преподать хороший урок парню о том, что нельзя бить хороших девочек.
Особенно тех, что нравятся мне.
Как же кстати я переоделся в свитер! Потому что когда взгляд выхватывает из сумерек тоненькую фигурку, понимаю, что Тая продрогла. «Похожа на крохотного взъерошенного воробушка» — почему — то отмечаю я и едва подавляю улыбку. Тем более что девчонка смотрит на меня серьезным проницательным взглядом. Особенно внимательно оглядывает стесанные до крови костяшки пальцев.
Да, Толику досталось, и я даже не собираюсь это скрывать.
— Ты замерзла, — стягиваю с себя свитер и протягиваю девушке. Не хватало еще, чтобы простыла. Хоть весна и в разгаре, но ночами до сих пор прохладно.
Как ни странно, она даже не спорит. Молча надевает его поверх тонкого платьица и тут же тонет в нем — свитер на несколько размеров больше. В нем Тая кажется еще более хрупкой и крохотной.
