Потому что с женихом у меня никогда не было настолько крышесносных даже поцелуев, не говоря уже о чем-то большем! Чтобы ноги дрожали и мысли ворочались словно ватные от одних только касаний. И только одно желание — чтобы он взял меня прямо здесь. И плевать, видит кто-то или нет! Лишь бы ощутить его, эти поцелуи, объятия. Лишь бы полностью принадлежать ему.
— Ты смущаешься, хотя глазами умоляешь взять тебя. Жестко, быстро, прямо здесь, — зашептал на ухо Марк. И, искушая, его ладонь забралась под платье. Я замерла, едва дыша, и зажмурилась от стыда и нестерпимого желания, когда пальцы мужчины скользнули по коже выше.
Слишком выше!
— Я ведь прав? — хриплый шепот на ухо, и Марк и проводит влажным языком горячую дорожку от ключицы вверх по шее, а после дует на мокрый след. По телу мгновенно разбегаются мурашки от резкого контраста, ноги дрожат от слабости, и я прикусываю нижнюю губу в попытке сдержать стон. Словно натянутая струна, я желала продолжения этой сладкой пытки и отзывалась на любую ласку Марка.
— Боже, ну давай же! — голос был чужим и хриплым. Жадно облизываю пересохшие губы, глядя в его блестящие в темноте глаза.
— Прямо здесь? Как грязную девчонку, просто задрав платье? — уточнил он с тихим смешком.
— Только не заставляй меня говорить это, — умоляюще произнесла я, со стоном утыкаясь лбом в его плечо. Щеки горели от стыда и возбуждения.
Марк дьявольски усмехнулся и нажал пальцами на чувствительную точку. Это действие послало по телу острую истому.
— Ты же послушная девочка, так скажи это.
Чтобы после снова не обвиняла меня в том, что все произошло по моей вине.
— Мы в нечестном положении. Я ведь не держу тебя за… ни за что не держу! — сквозь зубы ответила я, краснея.
— А ты хочешь подержаться? — с иронией уточнил он.
— Хоч… черт! Марк, я хочу тебя. Хочу сейчас, прямо здесь, прямо так. Без защиты, в каком — то дурацком холодном дворике. Хочу, неважно как. Главное, чтобы это был ты, — не выдерживаю я.
Всегда хочется, чтобы на откровенность ответили тем же.
Но я совсем не ожидала, что Марк поставит меня на ноги, поправит юбку и растрепавшиеся волосы, а после бросит:
— Поехали. Отвезу тебя домой.
Ощущение было такое, словно меня окатили холодной водой.
— Марк, — позвала я, стоя на месте. Голос был как будто чужим.
Он успел дойти до свисающего со стены фонаря и я отлично видела его удаляющуюся спину в скудном свете. Краев остановился и ощутимо напрягся.
— Что происходит?
Марк помедлил, но после все же обернулся.
