Автор
Лондон весной 1818 года: мрачные улицы, таинственные лавки и стремительный рост социальных нерваций. Мэг Тиммонс и Леди Беркли вынуждены экономить на развлечениях, но влечение к моде оказалось сильнее их приличий. Насладившись последними штрихами эпохи, они незаметно увязают в глубоких коридорах подделок и ложной роскоши....
Этим вечером он опять уехал в клуб, где боксировал до тех пор, пока костяшки пальцев не покрылись ссадинами. Ему надо было довести себя до изнеможения, чтобы дома рухнуть в постель, забыться сном и не думать о жене, до которой было всего несколько шагов, но казалось – пропасть.
Харт едва расслышал осторожный стук в дверь. Вот дьявол! Она что, собирается предпринять еще одну попытку? Да у этой женщины совсем нет стыда. На миг прикрыв глаза, чтобы внутренне собраться и приготовиться к ее появлению, нарочито холодно и жестко он произнес:
– Войдите!
Дверь медленно открылась, и в комнату вошла Мэг, на сей раз в кремовом пеньюаре, туго перетянутом на узкой талии и достаточно целомудренном.
– Вы… хорошо провели вечер? – тихо и нерешительно спросила Мэг.
Итак, она решила начать разговор по-светски, с общих тем, ну что ж…
– Вполне, как обычно.
– Вы были… в клубе?
– И там тоже.
Пусть поломает голову на эту тему. По правде говоря, после клуба он наведался в игорное заведение, но на сей раз проиграл, и лишь потому, что никак не мог сосредоточиться и избавиться от видений Мэг в полупрозрачном пеньюаре.
В игорном доме он никогда не испытывал недостатка в женском внимании. Это было заведение такого сорта, где любой мог найти себе даму по вкусу, подняться с ней наверх и быстро получить удовольствие. Харт на это и рассчитывал, и уже расположился в апартаментах, но когда дошло до дела, вдруг понял, что желание куда-то испарилось и даже напротив: появилось отвращение.
– Сегодня приходили с визитом мои родители, – сказала Мэг. – Они, в конце концов, решили не уезжать из Лондона.
– Мне это совершенно неинтересно… – равнодушно проговорил Харт.
– Я так и думала!
Мэг разозлилась? Прекрасно! Они оба знали, у кого здесь больше оснований для гнева, но если ей хочется разыграть очередной спектакль – ради бога, пусть попытается.
– У вас все? – поинтересовался Харт. – Я очень устал: вечер выдался трудный…
Вот так, с некоторой заминкой – пусть подумает и об этом тоже.
– Надо думать, грубить менее утомительно! – резко откликнулась Мэг, воинственно уперев руку в бедро.
– Разумеется, строить интриги гораздо труднее: на это нужен талант, – парировал Харт.
